Чтение онлайн

— Да так, работенка разная время от времени. Я бы неплохо справлялся, если бы не плата за жилье! Видишь вон того? — спросил он, указывая на напыщенного типа, который в этот момент с важным видом входил в инсулу. — Это Минуцион, арендатор. Он снял здание за огромную сумму, но выручает вдвое больше, собирая плату со всех жильцов.

— А ты сколько платишь? — из любопытства поинтересовался сенатор.

— О, я не могу позволить себе квартиру. Снимаю вскладчину комнату с четырьмя приятелями.

— Не тесновато?

—

Ну, ты же знаешь, дома почти не бываешь. Я почти все время на улице, под портиком, или по лавкам слоняюсь. Зачем жилье, если не для того, чтобы спать? Воду, конечно, приходится таскать от фонтана, водопровод есть только на первом этаже, да и очага в квартире нет. А в остальном — чего-чего, а общественных уборных в Риме хватает! — удовлетворенно заявил человечек. — Вот тем, кто на последнем этаже, да, тем мучение: черепица побита, дождь льет! И потом, они первые гибнут при пожаре или обвале.

— Но сколько же людей живет в этом муравейнике?

— Нас тут около ста пятидесяти, не считая детей, конечно.

— Больше двухсот человек в этой башне! Стены словно из папируса, такие тонкие! Да она в любой момент может рухнуть! Закон гласит, что…

— Да-да, закон! Знаешь, сколько Минуцион берет за квартиру? Две тысячи сестерциев в год! Мог бы и хозяину заплатить, и ремонт сделать, и еще бы куча денег осталась. Но эти арендаторы все одинаковы: стараются выжать побольше, а если дом рухнет, что ж, он ведь не их!

— А кому он принадлежит, кстати? — возмущенно спросил Аврелий.

Уж он покажет этому бессовестному, что так запустил свою собственность, отдав ее на откуп спекулянтам!

— По правде говоря, не знаю. Какой-то богач. Такие здесь никогда не показываются! Посылают людей вроде Минуциона с нами договариваться, сами руки не марают!

Аврелий еще раз окинул инсулу взглядом. Несмотря на плачевное состояние, здание это, должно быть, стоило целое состояние.

Не исключено, что он и сам знаком с владельцем. Рано или поздно он его встретит, и тогда…

— Слушай, окажи услугу, — сказал он, роясь в кошельке. — Вот два сестерция. Узнай, чей это дворец, и получишь еще столько же.

Глаза старика загорелись при виде денег.

— Еще два? Ты это серьезно? — недоверчиво воскликнул он, хватая монеты. — Я мигом! Ты позаботься о своем здоровье и о своей красавице, а уж имя этого негодяя тебе добудет Проб!

В этот миг помощник выкрикнул имя Аврелия.

Патриций в сопровождении Поликсены направился ко входу.

Дела у Демофонта, должно быть, шли неплохо.

Его квартира с примыкающей к ней амбулаторией занимала весь первый этаж и была обставлена отнюдь не скупо.

Стены украшали фрески и мрамор, мебель была из отличного резного дерева.

Комната, куда их провели, — строгая и элегантная — во всеуслышание заявляла о профессиональных

успехах лекаря.

Задняя стена исчезала за рядами полок, уставленных амфорами, чашами и баночками с мазями, а перед полками высился стол, достаточно низкий, чтобы пациенты при необходимости могли на него лечь.

Склонившись над кушеткой, какой-то юноша заканчивал убирать лекарства, стоя спиной к вошедшим.

Едва заметив их, он быстро собрал свои вещи и скрылся в маленькой дверце в глубине комнаты.

Внешность Демофонта не слишком располагала к себе: невысокий и пухлый, он беспрестанно поглаживал короткую курчавую бородку, вероятно, убежденный, что этот жест придает ему вид мудрой авторитетности.

Он смерил взглядом обоих пациентов, оценив их скромные одежды и приниженный вид. Все его лицо выражало уверенность, что они ошиблись адресом.

— Чего желаете, добрые люди? — спросил он без особого интереса. — А, это ты, милочка, тебя Оппия прислала? — добавил он, узнав проститутку.

— Я здесь из-за моего друга. У его жены неприятности, и я посоветовала ему обратиться к тебе.

— Вообще-то у меня постоянная клиентура. Но раз он знаком с Оппией, посмотрю, что можно сделать. Где женщина?

— Она не захотела приходить, послала меня. Она очень застенчива и хотела, чтобы я сначала все разузнал. Она ждет еще одного ребенка, а мы никак не можем себе этого позволить, — вполголоса заявил Аврелий.

— Ах, до чего же невежественна чернь! И вы приходите к Демофонту только сейчас! Неужели вы не знаете, что для предотвращения зачатия достаточно хорошего пессария? Или немного керинийского вина, как советовал еще Теофраст триста лет назад? Но да, римляне так глупы!

Аврелий с трудом сглотнул, заставляя себя сохранять спокойствие.

— Ты прав, прославленный мудрец, мы были глупы. Но что теперь можно сделать?

— Это зависит от обстоятельств, юноша, зависит. Есть много способов прервать беременность. Я мог бы дать твоей жене таблетку драконция или попробовать хорошую дозу алоэ. Втирания сока цикламена тоже помогают, если сопровождать их соответствующими физическими упражнениями. Разумеется, все эти методы не гарантируют изгнания плода. Самый надежный способ — это, без сомнения, операция.

— Операция? — эхом отозвался Аврелий, притворившись испуганным.

— Да, да. А ты что думал? Мы, греки, занимаемся хирургией уже много веков, не то что вы, постигшие ее азы на полях сражений, пытаясь залатать легионеров!

— В чем заключается операция?

Демофонт, теряя терпение, извлек из ящика с инструментами длинную бронзовую иглу.

— Это эмбриосфакт, убийца зародышей. Его вводят в матку женщины и пронзают плод. Операция болезненная, но страдания можно облегчить анестетиком. Оплачивается отдельно, разумеется!