В западне

Моим родителям Гилберту и Вайолет посвящается

Этот роман – плод фантазии. Герои, имена, ситуации, диалоги и сюжет – результат авторского воображения либо просто выдуманы. Некоторые герои носят имена реальных политиков Соединенных Штатов, действовавших в то время, когда писалась эта книга. Однако их характеристики, разговоры, мнения и действия – чистейший вымысел. Любое возможное сходство с реальными людьми или событиями – случайное совпадение.

В

этот декабрьский вечер Уолтер П. Харрингтон ехал в восточном направлении у разделительного барьера, в левом ряду внутренней части кольцевой дороги, опоясывающей Вашингтон. Стрелка спидометра, как приклеенная, показывала пятьдесят пять миль в час. Справа, обгоняя его, проносился поток автомобилей.

Харрингтон не обращал внимания на вспышки фар и гудки, а также на красноречивые жесты водителей, которым приходилось уходить в средний ряд, чтобы объехать его. Он, не отрываясь, следил за дорогой, лишь изредка бросая взгляд на спидометр, чтобы убедиться, что стрелка не отклонилась от двух пятерок. Привычное дело. Держать ровно пятьдесят пять было для него предметом гордости. Ему казалось, что даже при сломанном спидометре он все равно смог бы выйти на эту отметку. Опыта для этого было достаточно.

Он также не обращал внимания на автомобиль в трех футах сзади, водитель которого методично переключал свет с ближнего на дальний и обратно. Зеркало заднего вида Харрингтон отрегулировал таким образом, что сделал подобные штучки бесполезными.

Харрингтон и в мыслях не допускал перестроиться в средний или в правый ряд. Он всегда ездил в левом ряду. Уолтер П. Харрингтон соблюдал закон. Остальные – нет.

Шедший сзади автомобиль рванулся вправо, обгоняя его, водитель помахал в окно кулаком. Харрингтон даже не взглянул на него. Не обратил он внимания и на белый четырехдверный «шевроле-каприс», который пристроился сзади.

В «шевроле» сидели двое, оба в хирургических перчатках.

– Это он, все в порядке. Его машина. Темно-бордовый «крайслер». Номер машины тот самый, и все остальное, – бормотал, обращаясь к соседу, водитель по имени Винсент Пиош.

Его сосед, Тони Ансельмо, медленно поворачивал голову, изучая обстановку на дороге.

– Копов нет.

– Что скажешь?

– Ладно, просто проедем мимо и подождем у дома.

– Соседи, дети, – раздраженно процедил Винни.

Оба замолчали, уставившись в лысину Харрингтона.

– Этот сукин сын держит пятьдесят пять в левом ряду, – сказал Тони.

– Да, говнюк что надо. Проблема в том, что он может свернуть направо и прижмет нас раньше, чем мы успеем проскочить.

– Не успеет, – задумчиво произнес Тони Ансельмо. – Вылетит как миленький, куда денется.

– Может, там рядом коп в двух кварталах, а мы не знаем. Или в окне кто-нибудь торчит, только и ждет, чтобы набрать 911. Парень какой-нибудь подружку свою в кустах трахает. Ненавижу эти гребаные окраины.

Они проехали за Харрингтоном еще милю, прикидывая все за и против.

– Не знаю, Винни.

– Впереди поворот направо,

и его понесет прямо на разделительный барьер. Я надавлю на акселератор, и мы успеем проскочить до того, как он вмажется и повалится.

– Если возьмет правее, он нас отрежет, – предположил Тони.

– Не отрежет, если сделаешь все как надо. Целься прямо в ухо. – Винни взглянул на неподвижно сидевшего Тони. Тот под его взглядом зашевелился.

Тони Ансельмо перебрался через переднее сиденье и шлепнулся на заднее, переводя дыхание. Он был староват для такого дела и прекрасно это осознавал.

На полу под одеялом лежало оружие: обрез помпового ружья двенадцатого калибра и автоматическая винтовка «ремингтон» четвертой модели калибра 30.06. И обрез, и винтовка были заряжены. Тони опустил левое стекло, поднял винтовку и взвесил ее в руках. Затем снял винтовку с предохранителя. С обрезом было бы проще, но дробь из-за рассеивания могла уйти на автомобильное стекло, пришлось бы сделать два или три выстрела для надежности, а у них не было столько времени.

– О'кей, – сказал он Винни, – давай на соседнюю полосу, подтянись к его бамперу и держись так, пока не увидишь правый поворот. Постарайся, чтобы правее перед тобой никого не было.

– Понял. – Винни включил сигнал поворота, чтобы расчистить себе место в соседнем ряду справа. Поток машин двигался со скоростью 65-70 миль в час, а он все еще держался пятидесяти пяти, поэтому место тут же нашлось, как только впереди идущий автомобиль оторвался от него.

Тони осмотрелся, проверяя, нет ли полиции. Ни патрульных, ни каких-либо подозрительных автомобилей, которые могли быть скрытым патрулем, он не заметил. Голова Харрингтона отчетливо виднелась в двадцати – двадцати пяти футах впереди, его руки покоились на руле. Он внимательно следил за дорогой, не оглядываясь по сторонам.

– Выглядит замечательно. Можно в любой момент.

– Поворот приближается. Пятнадцать секунд. Приготовься.

Ансельмо быстро переместился на правую половину сиденья, затем наклонился влево и положил ствол винтовки на край открытого окна.

– Я готов.

– Пять секунд.

Ансельмо тщательно прицелился. Стрелять приходилось по движущейся, то и дело подпрыгивающей цели, размером меньше баскетбольного мяча, с расстояния около двенадцати футов из движущегося автомобиля. Не столько сложный, сколько искусный выстрел. Легко промахнуться, а потом спрашивай себя, как это получилось.

– А вот и мы. – Ансельмо почувствовал, как двигатель набирает обороты. Краем глаза он видел – они приближаются к «крайслеру» Харрингтона.

Вот они настигли его, идут вровень, опережают на три – четыре мили в час, голова Харрингтона отчетливо видна. Тони почувствовал, как центробежная сила потянула его по направлению к машине Харрингтона, «шевроле» немного отстал.

Тони мягко поправил винтовку, примеряясь к толчкам автомобиля. Палец на спусковом крючке напрягся.

Казалось, голова Харрингтона взорвалась, когда раздался выстрел.