В тылу врага
Шрифт:
В районе Путивля противнику удалось выставить против нас спешенный батальон карателей, навязать нам бой, длившийся около двух часов. Только сильный грозовой дождь помог нам оторваться от неприятеля и уйти в ближайшую дубраву. В этой схватке мы уничтожили не один десяток врагов, но и сами имели почти десяток раненых. Всех их доставили в нашу походную санчасть. Были потери и конского поголовья: две лошади убиты, три ранены. Исаев приказал командиру хозвзвода раненых лошадей пристрелить, мясо засолить, а головы, копыта и кожу поглубже закопать в землю.
Основные задачи, поставленные перед
Вражеское боевое охранение не сразу обнаружило нас. Открыло огонь, когда уже половина бригады перешла на свою территорию. Сразу ответили мощными залпами наши артиллерия и минометы с передовых позиций 60-й армии. Это позволило нам почти без потерь завершить переход бригады через вражескую линию обороны.
В Платово мы возвратились на пятнадцатые сутки. Комбриг Исаев приказал раненых отравить в медсанбат дивизии, в которой мы дислоцировались, накормить партизан свежей кониной.
После отданных распоряжений командирам отрядов Исаев и Забродин отправились в штаб 60-й армии, чтобы доложить результаты разведки тыла противника и о проведенных боевых действиях. Воспользовавшись шифровальной связью штаба армии, они отправили телеграмму-шифровку штабу партизанского движения Брянского фронта о результатах двухнедельного рейда по тылам врага, противостоявшего 60-й армии. Одновременно обратились с просьбой о выделении бригаде рации с радистом и шифровальщиком, чтобы в последующих рейдах оперативно передавать из тыла немцев данные разведки и о ходе выполнения задач, поставленных бригаде.
Через несколько часов возвратились из штаба армии Исаев и Забродин. Сразу же провели с командным составом разбор первого рейда, проведенного бригадой в полном составе по прифронтовым тылам противника. Подполковник Исаев детально остановился на недостатках, признал свои личные оплошности, сделал несколько замечаний штабу. Каждому командиру отряда указал на допущенные нерасторопность, несоблюдение маскировки, что помогло гитлеровцам разгадать наш маршрут под Путивлем и успеть выдвинуть против нас спешенный батальон, замаскировать его в овраге на нашем пути и навязать нам внезапный бой почти на открытой местности. Он похвалил действия конного взвода разведки под командованием Александра Волкова, жителя Крупецкого района. Исаев отметил, что разведвзвод всегда находил безопасные маршруты передвижения бригады и места для привалов и дневок. Да и неудивительно. Помимо командирской смекалки, Волков хорошо знал эту местность. Он не раз бывал в этих краях в прошлом году, участвуя в боевых рейдах отряда имени Чапаева в составе 2-й Курской партизанской бригады.
После разбора рейда Исаев сообщил командно-политическому составу, что по информации штаба 60-й армии противник уже завершил подготовку к летнему наступлению и уверен во взятии реванша за свое позорное поражение под Сталинградом. «Поэтому, — сказал Исаев, — враг вот-вот начнет наступление. Нашей бригаде, — продолжал он, — предстоят новые и трудные задачи, о которых нам скоро будет известно. Готовьте себя и вверенный вам личный состав к очередным действиям в тылу врага в более
5.
Вскоре перед бригадой была поставлена новая задача. Около Конышевки дважды приземлялся транспортный самолет. Он доставил нам из Ельца все необходимое для предстоящих действий во вражеском тылу. Тогда же офицер связи 60-й армии вручил Исаеву расшифрованную радиограмму из штаба партизанского движения Брянского фронта. Бригаде приказывалось отправиться в тыл врага для продолжения действий по дезорганизации перегруппировки сил, проводившейся противником по железным и шоссейным дорогам. Это было 30 июня 1943 года.
Как поется в известной песне времен гражданской войны: «Были сборы недолги…», мы и себя, и наших коней начали сразу готовить во второй, наиболее трудный рейд. К вечеру того же дня в распоряжение командира бригады прибыли радист с рацией и шифровальщик. Оба молоденькие сержанты. Мы были рады их прибытию. Мы убедились, что теперь можем поддерживать самостоятельно и постоянно зашифрованную радиосвязь с вышестоящими штабами. Радист и шифровальщик прибыли на верховых лошадях, экипированные по-кавалерийски. Забродин поручил мне подобрать двух партизан для охраны радиостанции и шифровальных принадлежностей. А чтобы они не выделялись своей армейской формой от партизан, выдали им гимнастерки и ватники, сшитые из трофейного материала.
В ночь на третьи сутки прикрытая отвлекающими ударами артиллерии и минометов дивизии первого эшелона 60-й армии бригада перешла линию фронта у села Лугового Конышевского района и в ту же ночь ускоренным маршем достигла Анатольевского леса Крупецкого района.
В ходе марша выяснилось: санитарные повозки издавали сильный скрип и стук колес, что чудом не привлекло внимание противника. А потеря скрытности передвижения бригады по вражескому тылу — это потеря важного для партизан фактора действий.
Исаев отчитал командира хозвзвода и начальника медслужбы за плохую подготовку санитарного транспорта к походу, приказал:
— Колеса санитарных повозок обмотать каким-либо тряпьем, чтобы они не стучали, соприкасаясь с землей, когда идем по твердому грунту, а оси колес надо обильно и чаще смазывать. Смазку добывать на железнодорожных станциях.
Перед утром минеры установили около двух десятков мин на шоссе Крупец — Рыльск. И уже утром, как только началось движение по шоссе вражеского автотранспорта, до нас стали доноситься взрывы. Было понятно, что это результаты ночного минирования.
Утром мы заметили оживленное движение вражеской авиации на сравнительно низких высотах, курсом на восток.
— Сражение под Курском началось, — вслух высказал свое мнение комбриг Исаев, наблюдавший за самолетами врага.
После дневки в Анатольевском лесу, как только наступила ночь, бригада выступила к станции Ворожба Сумской области. Партизаны из отряда Маркелова «беззвучками» сняли вражеских часовых, потом гранатами и взрывпакетами забросали помещение, в котором размещались станционные средства сигнализации и связи, вывели их из строя. А партизаны из отряда Алексеева подорвали малыми зарядами около километра железнодорожного полотна.