В тылу врага
Шрифт:
— В чем дело?
— С вами все в порядке?.. — поинтересовался солдат, уловив странную метаморфозу, произошедшую с лицом командира.
— Да… со мной все в норме. Немного подустал. Что ты мне хотел сказать?
— Э-э… да товарищ младший сержант, вам не кажется, что нам уже пора идти на соединение с отрядом?
Вадим, мысленно чертыхнувшись, посмотрел на часы. Так и есть. Из-за режима полного радиомолчания, приходилось все доклады делать лично, опять же пора проводить смену разведчиков. А это значит, что скоро ему вновь становиться мулом с неподъемной поклажей на горбу.
—
"Я чуть не сплоховал, — подумал он. — Так сейчас долбанул бы его и, почти сразу за мной устремилась бы погоня. А уж что со мной сделали бы в случае поимки…"
Об этом даже думать не хотелось. Уж конечно не по головке погладили бы… а наоборот очень даже хорошо по ней настучали.
Вадим в качестве ходока по горам и лесам о себе был не очень высокого мнения, несмотря на некоторый опыт. Несмотря на физическую крепость, он довольно быстро уставал. Лейтенант говорил, что это временно и скоро они втянутся в ритм и расстояния что они сейчас преодолевают едва-едва, сразу падая на землю услышав команду "стоп" или "привал", будут преодолевать с удивительной легкостью. Дескать пятьдесят километров в день станет нормой… А если поднапрячься то и больше смогут отмахать.
"Если нас не порешат раньше", — думал по этому поводу Куликов.
По крайней мере он точно знал что без достаточной форы, минимум в три-четыре часа, а не какие-то жалкие минуты как сейчас, старший сержант Коржаков, единственный кто двигался без видимых усилий несмотря на недавнее ранение в район сердца, догонит его в два счета.
Для срыва нужно выбрать другой, гораздо более подходящий момент.
"Уходить нужно ночью, — понял Куликов. — Это мой единственный шанс".
Глава 3
Через горы, реки и леса… Вот и железная дорога. Две стальные полосы, соединенные между собой деревянными шпалами, казалось, они начинались из ниоткуда и уходили в никуда. Отряд, как и положено, расставив кругом наблюдателей, залег в распадке, там где растительность гуще всего и смотрел на дорогу, точно хотел расплавить ее одним лишь взглядом без применения спецсредств.
— Отлично, — сказал лейтенант Тарков, вдоволь насмотревшись на дорогу, а также на небо, проверяя отсутствие над головой воздушной разведки противника. — Будем минировать. Старший сержант Коржаков, оставьте мне для минирования первое отделение, а остальных расставьте для засадного расстрела, вот здесь, здесь и здесь.
Лейтенант указал примерные точки.
— Мы должны нанести максимальный урон и живой силе… как они нам, — глухо закончил Тарков, и его лицо на секунду превратилось в жесткую маску, хотя он в этой передряге не побывал потому как числился в Сто седьмой бригаде и принимал участие лишь в зачистке опорного пункта.
— Слушаюсь.
Бардов со своим отделением остался с лейтенантом остальных стал расставлять Коржаков.
— Куликов, это твое место, — указал старший сержант на очередной распадок. — Расставь людей и заминируй пути отхода. Ясно?
— Так точно.
— Готовьтесь.
Вадим быстро распределил своих четверых бойцов по укромным точкам, где они стали маскироваться.
А чтобы этот случай им не представился, состав нужно завалить так, чтобы все, что будет внутри вагонов, превратилось в кровавую кашу.
Все было готово, и Куликов занял свое место, подготовив противотанковый огнемет. Одного его выстрела хватит, чтобы вагон выгорел полностью, в одно мгновение и разорвался на куски. Теперь оставалось только ждать прохода поезда с китайскими войсками и техникой. А вот когда он пройдет это большой вопрос. Может через пять минут, а может через пять часов. Расписания-то нет. А сидеть и путем наблюдения составлять своё слишком опасно.
Минеры также закончили свои дела. Тарков оказался щедрым человеком с широкой душой и приказал заложить под рельсы по десять кило тротила. Треть всей взрывчатки, что они с собой таскали. Этого действительно должно было хватить с избытком. Вадим был с ним согласен: кашу маслом, как известно, не испортишь.
— Орел…
Вадим посмотрел на соседа Жахоева. По странному стечению обстоятельств этот боец находился рядом с ним чаще всего.
"Может, его за мной поставил следить?" – подумал Вадим и неприязненно посмотрел на дитя гор с Северного Кавказа.
— Чего?
— Орел, — повторил Жахоев и показал пальцем в небо, где кружила птица.
— И что?
— У нас говорят, что увидеть орла в небе перед каким-то важным событием – к счастью. Думаю, у нас сейчас все должно получиться. Мы взорвем состав так, что от него ничего не останется.
— А-а… понятно.
Вадим оторвался от созерцания птицы и снова стал смотреть на дорогу. Хотя чего на нее смотреть? Дорога и дорога, она от них никуда не денется, а о подходе поезда станет известно задолго до его появления.
В голову от безделья вскоре полезли всякие мысли, естественно, что большинство из них это осмысление различных вариантов дезертирства. В голову пришел даже такой неожиданный вариант как рвануть не на запад, а на север. Этот вариант Вадиму показался даже более реалистичным. Китайцев на севере наверняка меньше. А вот дальше, после того как он обогнет Байкал и оставит китайцев за спиной появляется простор движения. Можно поворачивать на запад, можно идти дальше к полюсу. Уже где-нибудь там захватить водный или даже воздушный транспорт и перебраться прямиком в Канаду или Аляску!
Но в какой-то момент у него словно замкнуло. Куликов еще раз посмотрел в небо, орел продолжал кружить в вышине, высматривая с высоты своего полета пищу.
"Стоп! Что-то тут не так", — подумал Вадим, чувствуя, как его охватывает нарастающее беспокойство, но он никак не мог понять, что именно его встревожило.
— Жахоев! — позвал Вадим соседа.
— Да, товарищ младший сержант?
— Ты часто видел орлов?
— Конечно. У нас, их полно…
— Послушай, я конечно не орнитолог…