Чтение онлайн

Заложив "сюрпризы" под тела убитых полицаев отряд поспешил прочь. Они выиграли достаточно времени, для того чтобы раствориться в лесу бесследно, но это время тратить попусту нельзя.

Маленький отряд продолжал уходить все дальше на северо-восток. В сухпайках нашлись уже знакомые солдатам энергетические батончики, коими и накормили толстуху, да так, что она перла напролом, как танк и ее, временами, приходилось даже притормаживать. К вечеру потом, правда, мучалась сильно,

но это уже издержки, на которые надо идти, чтобы унести ноги как можно дальше. Китайцы ведь вряд ли просто так от них отстанут. Будут искать, пока останется хотя бы одна возможность найти.

Отряд поисковиков-полицаев видимо долго не выходил на связь, их конечно же хватились, нашли и над головами часто барражировали самолеты-разведчики в поиске беглецов. Но лес уже был слишком густым от зелени и обнаружить что-либо сквозь его плотное покрывало из хвои и листвы не представлялось возможным.

Солдаты, потерявшие командира, двигались подавленными, не перебрасывались между собой ни словом, ни шуткой, как это было обычно и только лишь Вадим Куликов чувствовал себя на подъеме.

"И ведь мне его даже не жаль, — подумал он по этому поводу с легким удивлением. — А ведь Тарков наверняка был хорошим человеком, отличным и правильным офицером. Тогда что это со мной? Война сделала меня таким черствым циником? Или я уже был таким? Наверное, последнее…"

Но некоторый подъем настроения Вадима объяснялся конечно же не смертью лейтенанта как таковой, он все же не садист, а тем, что Тарков, судя по всему, задумал что-то из ряда вон выходящее и участвовать в этом мероприятии Куликов желанием, мягко говоря, не горел.

"Он ведь, наверняка, вместо того чтобы возвращаться обратно, как и задумывалось, нацелился создать партизанский отряд, — говорил себе Вадим, — и воевать с китайцами уже у них в тылу силами местного населения, почему и спрашивал о количестве затаившихся в лесу гражданских. Уж чего-чего, а этот вариант развития событий меня точно никак не устраивает. Мы вернемся, обязательно выберемся из этой задницы, сколько бы сил и времени на это не потребовалось".

— Что-то они опять разлетались, — глухо сказал Бардов, глядя в цифровой бинокль, во время очередной остановки, когда солдаты и гражданские прятались под деревьями.

— Да…

Куликов проследил взглядом за вертолетом, перемахнувшим через один из хребтов и улетевшего дальше по своим делам.

— Думаешь, по нашу душу?

— Не хотелось бы, но другого объяснения их активности я не вижу.

— Что будем делать?

— Нам не остается ничего другого, как идти дальше, — сказал Вадим.

— Ну да, верно… Просто чувствую я, обкладывают они нас… плотно обкладывают со всех сторон, точно волков флажками… Я себя еще никогда так погано не чувствовал.

Куликов только согласно кивнул. Ощущение того, что их планомерно окружают, и капкан вот-вот захлопнется, появилось и у него самого. Не стоит недооценивать врага, нужно четко понимать, что выскользнуть из целенаправленно расставленной ловушки, шансов очень мало.

—

Видят они нас, что ли?

— Видели бы, жахнули бы из ракет и бомб сыпанули, — возразил Вадим.

— Тоже верно.

"Но, что же тогда делать? — спрашивал себя Вадим. — Бросить всех и уходить одному? Ведь шансы на спасение в этом случае значительно увеличатся… выскользнуть из захвата в одиночку гораздо проще, чем в составе группы".

Но что-то внутри противилось против такого шага. Нет, даже не этическая сторона вопроса, этому противился инстинкт самосохранения. Ведь если покинуть данное сообщество, то ему придется идти одному, совсем одному по занятой врагом территории, а это больше тысячи километров через горы, реки и леса. Во время этого марш-броска его никто не прикроет, не посторожит сон ночью, в противном случае его может просто задрать медведь. Не говоря уже о том, что сухпайка надолго не хватит и ему придется добывать пищу самому. Да он же с ума от всего этого сойдет…

"Быть одиночкой можно только… находясь среди кучи людей, — с неудовольствием констатировал Куликов. — Ну и не стоит сбрасывать со счетов такую вероятность, что оставленная мною группа под предводительством Бардова все же спасется, вырвется из лап китайцев и вернется домой. Сразу же станет известно о моем побеге, и тогда меня, если поймают, будут судить как дезертира… А ведь поймают. Сейчас, по прошествии такого количества времени и произошедших событий, через Казахстан уже вряд ли пройти. Бежать через Северный Ледовитый океан, как уже размышлял на эту тему? Так ведь там тоже наверняка свои подводные камни найдутся…"

И снова вставал вопрос: что делать? Но ответа Вадим пока не находил. Оставалось только продолжать плыть по течению, вот только течение это вот-вот должно было вынести их к водопаду, из которого не вынырнуть…

— Стой, — остановил отряд Бардов.

— В чем дело, Юр? — поинтересовался Куликов.

— Слышите?

— Что?

— Как будто стрельба… на той стороне перевала… Слышишь?

Люди прислушались и действительно, через пару секунд до них долетел очень глухой раскат дробного автоматного треска и даже взрыва. Более, сколько ни вслушивались, ничего не услышали, а это значит что все закончилось.

— Кого-то вместо нас взяли, — сказал Бардов.

— Похоже на то. Уходим…

— Разве мы не пойдем им на выручку? — спросил Трофим.

— Нет.

— Но…

— Что "но"?! — рыкнул на него Куликов. — Мы не знаем, сколько там китайцев или полицаев. Во второй раз нам их врасплох не взять, а это значит, что мы увязнем в затяжном бою. Кроме того, вот-вот прилетит вертолет за пленными, если эти пленные есть и есть, кого спасать. И уж конечно, после того, как мы себя обозначим этим вмешательством, даже если предположить, что нам повезет, и мы уничтожим противника и кого-то спасем при этом никто из спасенных не ранен тем более тяжело, не убьют нас самих, за нами устроят целенаправленную охоту. Кто-нибудь этого хочет?