Чтение онлайн

В аэропорту течет обычная жизнь. Взлетают и садятся самолеты. Одни пассажиры в очередях – проходят посадочный контроль, другие в креслах зала ожидания – ждут свои рейсы.

К службам аэропорта – к грузовому двору – подъезжает автофургон. В кабине двое. Один, водитель, говорит напарнику:

– Вовремя? – И ставит машину на ручной тормоз.

Напарник смотрит на часы.

– Еще минут десять, если не опаздывает.

Водитель глушит двигатель.

– Надеюсь, у них есть грузчики? Неохота таскать тяжести. Нам за это не заплатят.

– Там

тяжесть – и вдвоем не поднять. Контейнер какой-то, вроде холодильника. Автопогрузчиком грузить придется.

– Ну ладно, – говорит водитель, потягиваясь. – Сходи – разузнай все.

Напарник выбирается из кабины. Водитель откидывается на спинку кресла, закрывает глаза и бормочет:

– Лишь бы самолет не опоздал. Неохота маяться тут.

Квартира, где живет Наташа Андреева с мужем, впечатляет роскошью отделки и обстановки. Впрочем, роскошь эта аляповатая и довольно безвкусная – новорусская.

Наташа сидит на диване, подобрав ноги и спрятав их под полой атласного халата. Ее темные волосы коротко подстрижены. Челка закрывает лоб. Она красива, но особенно привлекают внимания длинные натуральные ресницы и небольшой рот с мягкими, как бы слегка припухшими губами. В кресле рядом сидит ее мать, полнеющая женщина лет пятидесяти, тщательно ухоженная и хорошо одетая.

– Знаешь, мама, – с горечью говорит Наташа, – я очень жалею, что послушалась тебя. И чем дальше – тем больше жалею. Нет, дура я. Дура! Позарилась на деньги, сладкую житуху. А оказалось, что деньги и на хрен не нужны, когда к мужу, к мужику, который трахает тебя по полному праву, не испытываешь никаких чувств, как проститутка к клиенту. А еще пару лет, и я его просто возненавижу. Если до этого с ним ничего не случится. Знаешь ведь, чем он занимается…

Мать недовольно поджимает губы. От добра добра не ищут. Ну что еще нужно для спокойной и сытой жизни, кроме денег. Всё нынешним вертихвосткам мало. Пожить бы им в другое время. И какая разница, чем он там занимается, из кого там дух вышибает. Главное, что дом – полная чаша.

– Догадываюсь, – говорит она спокойно. – И все таки… Наташа. Разве лучше было бы если бы ты сейчас сидела на засаленном диване в однокомнатной квартире с каким-нибудь пьяницей-мужем, с вопящим ребенком, а то еще и со свекровью.

Наташа качает головой. Хрен ты что-то понимаешь, мамуля. Сытно жрать да сладко спать – не самое большое удовольствие в жизни. В нынешней жизни. Может, раньше и было иначе, так это же было раньше. Что вспоминать?

– Если бы мы с ним любили друг друга… – упрямо возражает Наташа. – Да и мужик не пил бы тогда. А бедность, как известно, не порок.

– Ты сейчас – дура. Я ведь всю жизнь прожила с твоим отцом. И – ничего. А тоже выходила не по любви. А потом привыкла. И ты привыкнешь. Еще пару лет – и привыкнешь. – Мать подалась вперед и – заговорщицки: – А надоест или не сможет… ну, ты понимаешь… всегда можно хорошего парня на стороне найти. Только домой вовремя приходи и думай, что говорить будешь. Особенно своему борову.

– Ты тоже так делала? – интересуется Наташа с любопытством.

– Жизнь –

дорога длинная и сложная. Всякое бывает, – уклоняется от прямого ответа мать.

Наташа спускает ноги с дивана, тянется к журнальному столику, на котором стоят початая бутылки вина, два высоких стакана с остатками вина на дне, коробка шоколадных конфет и вазочка с печеньем. Наташа доливает в стаканы вино и берет свой. Отпивает мелкими глотками.

– Парень – это, конечно, хорошо, – говорит она матери. – Это не проблема. Особенно, если он тебе уже встретился. Хуже, что все время приходится врать и скрываться. Особенно от моего борова.

Мать молча и с сочувствием смотрит на дочь, а затем пьет из своего стакана. До дна.

Хлопает входная дверь в прихожей. Наташа слегка вздрагивает.

– Явился, добытчик, – говорит она хмуро.

Мать ставит стакан на столик, суетливо тянется за конфетой, нервной скороговоркой начинает:

– Вино хорошее, давно такого не пробовала, говоришь – испанское, мне понравилось, пьют же люди приличные вина, не отраву какую-нибудь, как остальной народ, и закуска под такое вино только такая и должна быть, я в твои годы при всем достатке и мечтать не могла о такой вот роскоши, хотя жили мы, согласись, очень даже неплохо – по тем временам.

Между тем в комнату входит муж Наташи: рослый крепкий парень, коротко стриженый, с крепкой шеей и намечающимся брюшком – этакий спортсмен-тяжеловес в недавней отставке. Красавцем его не назовешь. Судя по его лицу с вечно неприветливым выражением, умом он тоже явно не блещет. Он одет в костюм, при галстуке, в одной руке – мобильный телефон, в другой – позвякивают ключи от автомобиля.

– А, теща пришла в гости, – говорит он не очень-то радушно, увидев Наташину маму. – Давненько не виделись. – Он кладет мобильник и ключи в пустую хрустальную пепельницу на столике, снимает пиджак и бросает на свободное кресло.

Наташа принюхивается.

– Что это от тебя потом так несет? Опять в спортзале пропадал?

– Ага, – гудит он. – А что – нельзя? Лучше было бы, чтоб я нажрался, как свинья? Так не дождешься. Знаешь, я не по этим делам.

Наташа недовольно насупилась.

– Да нет, мне – пополам. Только помойся, чтобы квартиру не завонять.

Муж осуждающе качает головой. Все бабы одинаковы – что блядь, что жена. Лишь бы мужика до печенки достать. А потом еще в постели хотят, чтобы им приятно сделали. Впрочем, хоть проституткам это ни к чему. Им и денег достаточно. Хуже, когда жена ведет себя в постели как проститутка. Или как бревно, что еще хуже.

– Ну, теща, – спрашивает он, – классно твоя дочь со своим мужем разговаривает? – И сам отвечает – без особой злости, привык уже: – Как собака. – И добавляет: – Если бы не любил, за такой тон давно бы мозги вышиб.

Наташа высокомерно кривит рот.

– Конечно, Коля, ты ведь на другое и не способен. Этим и деньги зарабатываешь.

Коля раздвигает губы в злой улыбке.

– А ты ими пользуешься. С удовольствием.

– А ты что думал? – парирует жена. – За все надо платить!

– Тебе? За что? За то, что мне по праву мужа принадлежит?