В тени

Пусть они все преклонят колени перед вами и поклонятся вам, как грязным королевам, которыми вы и являетесь.

КАРТЕР

Чёрт. Даже самое грязное порно меня уже не устраивает. Я перестаю дергать свой полутвердый член, вздыхаю и снова надеваю боксеры. Раньше мне нравилось смотреть это дерьмо. Я боролся до самого конца, не позволяя оргазму достичь, пока не пришло время. Ощущение возможности наконец кончить было чертовски невероятным, как награда за то,

что он так долго сдерживался. Теперь, черт возьми. Прошло девять месяцев с тех пор, как я вышел из отпуска. Всего в один день это прекратилось.

Я знаю, о чем вы все думаете: «Картер, почему бы тебе просто не заняться сексом или свайпом вправо на ночь?» Я сделал это. Оно быстро стареет. Ночь за ночью. Выйди, найди девушку, произведи на нее впечатление, привези ее домой, вышиби ей мозги и отправь ее восвояси. Конечно, это было здорово, но сейчас мне нужно что-то большее. Мой тридцатичетырехлетний мозг жаждет более подлинной связи.

Сидя на краю кровати, позволяя телу упасть на матрас, я смотрю в потолок. Сейчас 2 часа ночи. Поскольку я не могу ни спать, ни дрочить, вот немного обо мне.

Я ИТ-специалист. Чертовски лучший в том, что я делаю. Моя родина — Чикаго, а также родина глубокой пиццы и «Медведей». Я работаю по контракту с тех пор, как бросил Массачусетский технологический институт. Учебная программа была скучной. Я уже знал все, чему они пытались научить; программирование с тринадцати лет делает это. Я был там исключительно ради листка бумаги, который помог бы мне найти работу; без этой бумаги шансы получить работу в сфере ИТ были невелики. Итак, я поступил в Массачусетский технологический институт. Информатика была моей основной специальностью, но ко второму семестру я уже не мог ею заниматься. Я был умнее большинства профессоров в штате. Блять, дебилы.

После того, как я бросил учебу, мои родители были разозлены и, по их словам, «разочаровались в моем жизненном выборе». Я был полон решимости показать им, что могу сделать это без какого-то долбанного клочка бумаги, подтверждающего, что у меня есть полномочия. Зная, что на основании резюме я не получу работу, я пошел прямо в темную сеть и начал заключать контракты. Это не так страшно, как кажется. За нужную сумму денег и полуэтичный контракт я к вашим услугам. Вы должны тщательно проверять эти контракты, чтобы убедиться, что ФБР или другие международные агентства не пытаются уличить вас в чем-то незаконном. Если вы этого не сделаете, следующее, что вы узнаете, — они вышибут входную дверь ваших родителей и арестуют вас.

Первый контракт я заключил в девятнадцать лет, а остальное уже история. В первую очередь я взламываю системы для тех, кто предложит самую высокую и уважаемую цену. Я сам себе начальник и делаю то, что хочу и когда хочу.

Кроме того, сейчас мне предлагают большинство контрактов, потому что они слышали о моих навыках и моей способности держать язык за зубами.

У меня репутация и авторитет среди самых могущественных и порой незаконных существ в мире. Они знают меня только по никнейму, SADMAN23. Я забочусь о том, чтобы ничто не указывало на мою истинную личность.

Ладно, хватит обо мне. Это дерьмо скучно.

Схватив телефон, я начинаю пролистывать Snapgram. В моем профиле нет фотографий, и я ни на кого не подписываюсь. Я просто User8392765382. Когда я бездумно прокручиваю страницу, мое внимание привлекает этот пост. Вы не можете видеть ее лицо, но, черт возьми, это сексуальное тело и такие изгибы. Я кусаю кулак. На ней черный кружевной бюстгальтер и трусики в тон, розовая кожаная шлейка, которая пересекает ее полную грудь и вокруг ее живота и бедер, напоминающих «обнимай меня», а затем розовая кожа разветвляется до ее толстых бедер, как будто подвязка на обе ноги. Она стоит на коленях на деревянном полу, одна рука сжимает левую грудь, а другая держит телефон, чтобы сделать снимок. Подпись гласит: « Свобода ощущается

вот так. Спасибо.»

Бля, кто эта девушка?

Встав и подойдя к компьютеру, я ввел ее имя пользователя @tatorsntemptation и позволил своей программе творить чудеса. Эту программу я создал сам. Я могу поместить в него минимум информации, и он найдет все, что мне нужно. Через пару минут у нас есть хит. Моя программа продолжает работать на одном мониторе, в то время как информация начинает появляться на другом.

Эмерсон Паркер, девятнадцать лет, из Вудсленда, штат Орегон. Она чертовски великолепна. Длинные волнистые каштановые волосы и темно-шоколадные карие глаза. Губы у нее пухлые, с четко выраженным бантиком Купидона. Далее появляется информация о ее водительских правах, в которой говорится, что она ростом пять футов один дюйм, дата рождения 26 июня и идеальный вес в 150 фунтов. Теперь о грязных подробностях ее личной жизни. У нее нет братьев и сестер, оба родителя мертвы, черт. Она окончила среднюю школу, работает в небольшой городской закусочной и никогда не училась в колледже. Следующим появляется изображение хижины. Должно быть, здесь она живет. Это небольшой домик с одной спальней за городом, с крошечной верандой рядом с входной дверью. Похоже, это вся информация о ней. Это не много, но мне достаточно. Я откидываюсь на спинку стула, снова достаю телефон и нахожу ее страницу. Мой член мгновенно становится твердым. Впервые за несколько месяцев я почувствовал это. Мой член теперь официально правит всем. Мне нужно увидеть эту девушку. Мне нужно узнать о ней больше. С тяжелым вздохом я говорю вслух никому, кроме себя: — Похоже, я еду в Орегон.

ЭМЕРСОН

— Готово, Эмерсон.

Подхожу к кухонному окну и кричу в ответ: — Спасибо, Стив, — хватая горячую тарелку со стейком и яйцами для нашего постоянного посетителя, Брэда. Ему пятьдесят четыре года, он вдовец, его жена умерла почти десять лет назад от рака, и он никогда не встречался и не женился повторно. Это меня огорчает. Зная, что он один, и что каждый вечер это его приключение. Каждый день он приходит в одно и то же время и заказывает одно и то же: средний стейк с яйцами, перевернутыми на солнце, и белые тосты с маслом. Кофе он пьет черным, без сахара. Сидит в той же кабинке у окна.

«Закусочная Долли» находится в Вудсленде, штат Орегон, она маленькая, но удобная. В прошлом году я окончила среднюю школу, но решила не поступать в колледж. Я пока не знаю, чего хочу от жизни. Прямо сейчас я хочу быть здесь, работая здесь, и это также похоже на мой дом вдали от дома. Он имеет ту же эстетику, что и при его первом открытии в середине 90-х; красные виниловые кабинки, табуреты из твердой древесины и бело-черный квадратный пол. Мы ретро, даже не пытаясь. Я — одна из четырех официантов, которые здесь работают, Хайди, которой шестьдесят два года, — еще один, плюс две студентки-заочники, которые помогают по вечерам и работают в выходные дни. Хайди обычно работала с понедельника по пятницу, а я работала с середины дня до закрытия смены. Мы закрываемся в 8 вечера, но я обычно остаюсь допоздна, чтобы убедиться, что все чисто и подготовлено к встрече Хайди.

Собираясь отнести Брэду ужин, я слышу, как открывается входная дверь. Оглянувшись, я замечаю, что входит этот красивый, высокий мужчина. Я никогда раньше его не видела. Ростом он должен быть выше шести футов, с лохматыми черными волосами, свисающими на лоб, красивыми карими глазами и густыми бровями. Его губы сжаты в тонкую линию, и я не могу его разглядеть. Садясь за стойку, он, качая головой, достает телефон, быстро что-то набирает и убирает. Кажется, он недоволен тем, кто находится на другом конце провода. Черт, я смотрю. Оставив Брэда, я быстро возвращаюсь за стойку и собираю самообладание. Мои щеки становятся горячими, я краснею? Это не похоже на меня. Он всего лишь парень. Он красивый парень, я имею в виду мужчину. Он весь мужчина.