В тени гегемона

Фредерик потянулся и подгреб подушку, сбивая ее в комок повыше. Он проснулся уже минут десять назад, но продолжал лежать, надеясь, что сон все-таки сморит его обратно и удастся поспать подольше. Не получалось. Давала знать о себе привычка командующего: если ты проснулся — ты на службе. Электронный циферблат на стене показывал шесть сорок утра. До официального подъема дневной смены было еще пятьдесят минут — и Фредерик пошел на компромисс, выбрав просто поваляться в кровати.

Из иллюминатора размером

почти в половину стены была видна роскошная туманность в созвездии Ориона, крупный синий Ригель и зеленоватая Беллатрикс.

Но когда изо дня в день видишь одно и то же, приедается даже самая красивая картинка. На космическом корабле гораздо важнее, что ты слышишь. Самый лучший звук — это тишина: свет горит, гидропоника растит овощи, приборы работают. И пока все это звучало в привычном ритме, тем, кто доверил кораблю свои жизни, ничего не угрожало. Если гул усиливается и начинает мелко подрагивать пол, это значит, что корабль готовится к гиперпереходу. Вой аварийной сирены, отрывистые команды, дым, крики и вспышки на обзорных экранах говорят, что идет бой.

Сейчас была тишина.

Война между королевскими домами Дэрами и Делайсисами закончилась два года назад. После подписания мирного договора между солдатами ходили разговоры, что численность войск теперь сократят, и можно будет вернуться домой. Однако кто-то особо умный в штабе подсуетился, подал на высочайшее имя прошение — и вскоре по флоту вышел приказ о переформировании. Малую часть отправили в запас, а остальных разделили на двадцать три ударных соединения, которые отправили с патрулями в разные части галактики.

По итогам боевого опыта Фредерика Тэра повысили на два звания — и в чине контр-адмирала направили возглавить Семнадцатый ударный Флот, отправляющийся в системы, где совсем недавно бушевала война. Сектор был неспокойным. Огромное количество оружия, оказавшееся на черном рынке после войны, усилило космических пиратов. Фронт расплодил контрабандистов.

И если для всех других флотов война закончилась, у Фредерика она перешла в новую фазу: теперь им противостояла не регулярная армия, а бандиты. Хотя, глядя на техническое оснащение противника, разница иногда была почти не заметна.

Первый год прошел в регулярных стычках. Семнадцатый флот вычищал «задворки», команда притиралась друг к другу.

Профилактический облет галактик в созвездии Ориона близился к завершению, но застрял на пути. Третьи сутки флот дрейфовал на орбите необитаемой планеты, которая временно стала им ремонтной базой. В последнем бою несколько кораблей получили настолько серьезные повреждения, что, распоряжайся Фредерик единолично, он перевел бы людей на оставшиеся, а покоцанные взорвал. Но старший помощник Эллим Волаз не любил раскидывать по космосу государственное имущество, поэтому надеялся их починить и пересечь на них еще полгалактики.

И начальника убедил.

Сегодня в делах ремонта должен был произойти важный сдвиг, и, видимо, поэтому Фред и подскочил в такую рань. Поскольку заснуть все равно не получалось,

а валяться дальше в постели было неинтересно, Фредерик потянулся еще раз и пошел собираться на выход.

На капитанском мостике дежурила ночная смена, Фредерик сам заварил себе растворимого кофе и расположился с кружкой в адмиральском кресле. На широком обзорном экране был виден освещенный бок мертвой планеты без названия и несколько силуэтов кораблей.

Сзади подскочил адъютант:

— Командующий! Прошу простить за опоздание!

— Соедини меня с Волазом.

Перед креслом засветился виртуальный экран, на котором более плотной картинкой показался сначала прямоугольник голографической связи, а через пару минут стал виден капитанский мостик соседнего линкора и Эллим Волаз. С кружкой в руке.

— Доброе утро, — козырнул Волаз. — Тоже не спится?

— Хочется уже закончить ремонт и двинутся дальше, — кивнул другу Фредерик. — Ты отчеты от бригад получил? Хочу увидеть: сколько за ночь успели сделать.

— Только что закончил совещание и отправил тебе, на флагман.

— Я, конечно, внимательно посмотрю, а пока хочу самое главное услышать от тебя устно и коротко. Сколько успели сделать?

— Ремонт ходовых завершен, и корабли готовы потихоньку двигаться. Техники обещают, что скорость в две световые секунды потянем.

— Наконец-то! — довольно улыбнулся Фредерик. — Ты объяснил своим упрямцам, что пора перейти на транспортные корабли?

— Нет, — ухмыльнулся Эллим. — Командиры доложили, что они починили все, что нужно для продолжения движения. Остальное отремонтируют по дороге.

Фредерик витиевато выругался про себя, вызвал виртуальную панель управления и вывел на экран присланный отчет по состоянию кораблей всего флота.

Семнадцатый ударный флот состоял из четырех крупных эскадр, в бою успел побывать каждый корабль. А некоторые — и не по одному разу. Ремонт был нужен. Это факт. Но не такой — на ходу, своими силами — и не тут: на орбите какого-то безымянного планетоида, где они все как на ладони перед противником. Слишком опасный сектор: не расслабишься.

Отчет демонстрировал тревожно-красные статусы. Три дня назад их было гораздо больше, но и сейчас количество тоже не радовало. Особенно контр-адмирала напрягали три корабля, где у одного в боку были две дыры от абордажа, у второго — нестабильное ядро холодного синтеза в двигателе, а третий шел со снесенным внешним вооружением.

Фредерик пролистал список до конца, оценил общую картинку и нахмурился.

— На линкоре, где с ядром перебои, вообще опасно идти. Передай капитану, что надо проститься с кораблем, и распределяй команду по линкорам: пусть занимают места раненых.

— Ребята и так сделали, что могли, но бросать корабли отказались категорически, — отчитался Волаз. — При малом ходе ядро стабильно.

— Чокнутые самоубийцы!

— Мы просто любим наш флот, — ответил Волаз, совершенно не понимая, чему удивляется Фредерик: сам же такой.