В тебе
Шрифт:
Светлана Петровна поправила очки и скользнула взглядом по наручным часам. Кирилл успел уловить, как по поверхности линз пробежал голубой блик и мелькнуло отражение его собственного счастливого лица.
– Многие учителя со мной не согласятся, но я считаю, что иногда не стоит гнаться за общей успеваемостью, а лучше сделать ставку на один или два школьных предмета, главных для твоего будущего. Как минимум в одном из них я смогу помочь. Предлагаю тебе заниматься дважды в неделю у меня дома совершенно бесплатно. Я, конечно, не Мария Склодовская-Кюри, но чему-то смогу научить. Что скажешь?
Юноша вылупился на учительницу химии и удивлённо хлопал еле видимыми русыми ресничками. Он настолько опешил от неожиданности,
– Вы серьёзно? Это же как-то неудобно. Вы, я – вместе? У вас же дети… Ой, что я несу?! Можно я просто кивну?
Лёгкое смятение парня было объяснимо: слишком рано повзрослевший ребёнок в первую очередь был ребёнком, со всеми его причудливыми проявлениями.
Мимо пронеслась орава пятиклашек, что-то громко обсуждая, и на несколько секунд сместила фокус внимания. Кирилл постарался собраться, энергично кивнул, осознавая нелепость этого движения после озвученного им же самим вопроса, и впопыхах потянулся за телефоном во внутренний карман пиджака. Тот не сразу поддался, зацепившись штекером от наушников.
– Тише, тише, убери телефон! – Светлана Петровна оглянулась по сторонам. – Мне запрещено проводить репетиторские занятия для своих же учеников. Я посмотрю твой номер в личной карточке и свяжусь с тобой. Ты умный мальчик и прекрасно должен понимать, что это не для огласки.
– Я – могила!
– Ладно, значит, договорились. Береги себя!
Кирилл был на грани теплового удара от ослепительного солнца Светланы Петровны и не мог прийти в себя, пока та не скрылась за углом. До конца перемены оставалось порядка семи минут. Он наслаждался моментом, глядя на качающиеся ветви деревьев за окном, и смаковал столь редкую в его жизни хорошую новость. Весь оставшийся день Кирилл словно порхал, несмотря на усталость и съедавший изнутри голод. Чувство радости стимулировали два фактора: грядущие новые знания и время, которое он сможет провести с человеком, относящимся к нему с такой добротой.
После шестого урока Кирилл плёлся домой. Ослабленный организм включил режим энергосбережения, и вместо быстрого шага получались вялые переставления ног. Подошва единственных тёплых ботинок неприятно шаркала по неровному асфальту. Кирилл окидывал взглядом разношёрстных учащихся, большинство из которых были веселы и беззаботны. Он проходил неподалёку от того места, где раздался роковой звонок из пекарни. Хотелось отмотать время назад и раствориться в тёплых объятиях матери. В минуты особо сильных приступов тоски он просто ложился на кровать и насильно представлял себя в затянувшемся сне, который вот-вот закончится, пытаясь ослабить сдавливающую хватку боли за счёт иллюзорности настоящего. Осенний ветер равнодушно плевал в лицо моросящим дождём. На этом фоне счастливые лица других подростков казались наигранными – так мозг пытался оправдать собственное угнетённое состояние, чтобы хозяин не свихнулся вовсе. Дабы заглушить вереницу тяжёлых мыслей, он достал из кармана куртки наушники, вставил в смартфон и снял с паузы подкаст в приложении для прослушивания аудиокниг.
В голове снова зазвучал задорный и молодой голос Ивана: «Каждый раз, когда на вашем пути появляется очередная трудность, научитесь воспринимать это как трамплин для развития. Вы, наверно, сейчас думаете: тебе легко говорить, когда все твои основные проблемы позади, сидишь там в мягком кресле у микрофона и вещаешь для народа из зоны комфорта. И это нормальная реакция для большинства. Для начала я бы посоветовал научиться контролировать отзеркаливание чужого негатива. Ведь, по сути, мы – зеркала, мы бесконтрольно отражаем эмоции других людей. Если вокруг один негатив, то мы транслируем его же. Научитесь замечать
Остальным советую признаться самим себе: вы же порадовались этой новости? Вы сравнили своё плачевное состояние с моим, и ваше оказалось не таким уж и плачевным, не правда ли? На душе стало легче – возможно, лёгкая улыбка тронула ваши губы и боль где-то внутри отступила. Скажу вам сразу: вы находитесь в огромной яме. Вы не решаете собственные проблемы, а накидываете на них сверху одеяло с изображением чужого горя. Это даёт временное облегчение, но проблема продолжает разрастаться. Затем вы накидываете одеяло с более устрашающим рисунком беды другого человека, живя по принципу „худшая жизнь по сравнению с ещё худшей является лучшей“. Это может быть действительно неплохим вариантом самоуспокоения, когда люди с относительно хорошим положением дел начинают корить себя за отсутствие того, что есть у других. Но любые проблемы нужно решать, а не сравнивать их с чужими и от этого расслабляться. Это иллюзия спокойствия, которая порождает бездействие и ухудшение ситуации…»
Кирилл пробежал проезжую часть на зелёный сигнал светофора. Противная осенняя морось продолжала атаковать покрасневшее лицо. Он вытащил смартфон, нажал на паузу и задумался. Ведь действительно, в момент озвучивания страшной новости Ивана к нему пришло чувство облегчения. Это заставило приостановить привычный поток мыслей и покрутить тумблеры внутри себя. Преградой для рационального мышления был желудок, который максимально замедлил поставку питательных веществ в мозг. Благо Кирилл уже огибал собственный дом с ключом в руке.
Парень осторожно приоткрыл дверь, вспоминая сумасшествие, которое с утра творилось в доме. А на галёрке сознания упорно мелькала одна мыслишка, самая кроха, рисующая ужасную картину: огромное мужское тело с перерезанным горлом, утопающее в крови…
Грохочущий храп Олега Ивановича вынес приговор заблудившейся в страхе фантазии. Перед глазами юноши предстал привычный до боли сюжет: несколько пустых бутылок из-под пива стояли около раковины на кухне, огромные грязные трусы в клетку валялись в ванной, по телевизору фоном звучали отрывки из какого-то ток-шоу с орущими от ненависти людьми. Кирилл выдохнул и быстро прошёл на кухню. В холодильнике история была не менее удручающая – почти всё из купленных продуктов было благополучно съедено неблагополучным папашей.
Кирилл достал подсолнечное масло, несколько яиц, пару ломтиков сыра и поочерёдно бросил всё на сковородку. У него оставалось не больше десяти минут, чтобы вовремя выйти из дома.
В пятнадцать ноль-ноль началась его уличная работа. Сегодня молодого сотрудника поставили у популярного торгового центра «Комета». Прохожие спешили по своим делам, подгоняемые промозглым дождём, и, чтобы раздать побольше листовок и визиток, Кириллу приходилось натягивать искусственную улыбку – под стать Рите Леонтьевой. При натяжении губ те болезненно трескались, и еле заметные капельки крови просачивались в появившихся трещинках. Где-то неподалёку ходил проверяющий и следил за обстановкой. Но даже без него воспитанное жизнью чувство ответственности не позволяло Кириллу подходить к работе халатно.