Чтение онлайн

Она потрясла головой – в это невозможно поверить.

– Но такого не случилось. Наверное, их уравнения были неверными. Вы же сами говорили, что они иногда ошибались.

Но он даже не посмотрел на нее.

– Как бы вы поступили на их месте? Стояли бы в стороне, потому что прогноз может оказаться ошибочным? Либо начали бы действовать, потому что прогноз может оказаться верным? Экспоненциальную тенденцию невозможно остановить в последний момент. И они сделали то, что должны были делать. Посеяли семена. Маленькие семена, которые, как они надеялись, дадут большие всходы спустя поколения. Общество

было небольшим и действовало только в США. Слишком малой была социокинетическая энергия их действий…

– Он смущенно улыбнулся, как бы прося прощения за специальную терминологию. – Поэтому они стали искать решающие точки – точки опоры, или «рычаги». Этим термином у них назывались математические операторы, описывающие те моменты, в которые можно оказать существенное воздействие на события большого масштаба. Их целью было превратить Соединенные Штаты в технический противовес Германии, чтобы ослабить давление, нараставшее там. Рабство сдерживало развитие нашей техники, поэтому рабство должно было исчезнуть. Юг оставался бедным, феодальным, аграрным захолустьем в богатой индустриальной стране, но по конституции он фактически имел право наложить вето на любое решение Конгресса. «Нет» – внутриполитическим реформам. «Нет» – Тихоокеанской железной дороге. «Нет» – протекционизму в промышленности. Они сделали то, что должны были сделать, – повторил Ред.

Странное чувство охватило Сару. Они покончили с рабством? Но отнюдь не из благородных побуждений! Не ради свободы и человеческого достоинства, а ради экономического и технического прогресса. Она припомнила, что рассказывал ей дед о своем деде. Будь проклята такая экономика!

– Как они это сделали? – спросила она. – Я имею в виду, покончили с рабством? Общество Бэббиджа устроило гражданскую войну?

Ред поднялся с дивана и сунул руки в карманы.

– Не намеренно. Здесь кроется одна из его ошибок. Понимаете, рабство уже отмирало – по экономическим причинам. В штате Нью-Мексико рабство было разрешено на протяжении нескольких десятков лет, но туда ввезли лишь около двадцати рабов. Сьюард note 18 давал рабству не больше пятидесяти лет – потом оно исчезло бы само собой. Нет, Общество лишь попыталось поторопить его на пути к могиле.

– Как?

– Как? Поощряя экономические силы, которые убивали рабство. Общество не поддерживало и не подстрекало аболиционистов. Оно использовало свою силу и возможности, чтобы всячески проталкивать законы о гомстедах и народном суверенитете. Этим они нанесли рабству больший урон, чем «Хижина дяди Тома». Общество мелких фермеров не нуждалось в рабах и огромных плантациях. Кроуфорд и все остальные никогда не планировали войн.

– Но одну-то они получили.

Ред поморщился и отвел глаза.

– Там все уже готово было полыхнуть, а они играли с огнем. Теперь мы намного умнее.

– Ну, еще бы.

Он взглянул на нее.

– Да, потому что не пытаемся вмешиваться так часто. Ведь это разумнее, верно?

Только когда мы очень и очень хорошо знаем, что делаем, и только после того, как изучим последствия с двадцати разных точек зрения. Только тогда мы пробуем провести корректировку.

Сара хмыкнула.

– А вы и есть «корректировщик».

Ред улыбнулся.

– Он самый. – Он сделал жест, будто крутил ручки настройки.

– Но страна – это вам не телевизор, – возразила Сара. – У людей нет рукояток настройки.

– Нет? Даже у вашего коммуниста-бабника, от которого вы без ума?

Она нахмурилась.

– Что? Вы о ком?

– Вон о нем, – Ред указал на портрет над камином. – Об этом сукином сыне, который пытался разрушить страну.

Сара вскочила.

– Не смейте так говорить о докторе Кинге!

Мелоун ничего не ответил. Он сидел на диване и улыбался ей. Она медленно опустилась на место.

– Вы подонок. Зачем вы это сказали?

– Чтобы доказать вам, что у людей есть ручки настройки. Для вас одна из них – он.

– Значит, вы не верите в то, что сейчас сказали?

– А мне и не надо было верить. Все, что мне надо, я выяснил. Если мне понадобится привести вас в ярость, я могу нажать на эту кнопку. Конечно, когда вы этого не ждете, – добавил Ред. Он вытянул руки ладонями вверх. – Понимаете, идеи – это ключи ко всему. Идеи – мы их называем «мемы» – управляют сознательным поведением людей точно так же, как гены управляют их инстинктами.

«Мемы». Что-то щелкнуло в ее памяти. Она вспомнила названия статей в «Указателе».

– Раньше вы их называли «идеонами», верно?

Он удивленно моргнул и посмотрел на нее с уважением.

– Да. Это элементарные идеи. По аналогии с элементарными частицами. Протоны, электроны… и идеоны. В те годы все аналогии брали из физики. Позднее, когда стали шире известны работы Дарвина и Менделя, более подходящими показались биологические аналогии. В известном смысле идеи – те же вирусы. Люди заражаются ими друг от друга в процессе общения. Весь процесс очень напоминает эпидемию. Я могу написать вам уравнения, если хотите.

Сара встала, подошла к окну и стала смотреть на соседние дома ниже по склону. У нее не укладывалось в голове, что всего в нескольких сотнях метров отсюда люди продолжают жить своей обычной жизнью.

– Управлять поведением, – сказала она, стоя спиной к Реду. – Управлять? В голове не укладывается. Люди идут на то, чтобы ради этого убивать друг друга! Не могу понять, как такое возможно! – Она сжала кулаки. – Как вы можете говорить, что поведением человека управляет набор уравнений, как… как каким-нибудь дурацким маятником? – Она повернулась и с вызовом посмотрела на него.

Он покачал головой.

– Опять вы поняли все наоборот. Не уравнения управляют поведением. Само поведение рождает эти уравнения. Улавливаете разницу? Нет никакого принуждения. Процесс не детерминированный, а вероятностный. Как предсказание погоды.

– Вероятность переворотов на территории Южной Америки составляет сегодня восемьдесят процентов. – Жестом телевизионного диктора она обвела рукой воображаемую карту погоды.

Ред усмехнулся.

– Что-то в этом роде.

– Но вы же не можете отчеканить новую идею и вложить ее в головы людям!