Чтение онлайн

Мать-Земля резко повернула голову.

– Неправда!

– Конюх говорит, что правда.

– Да, я ездила на этой лошади, тут все верно. Но потом я привязала ее и пошла дальше пешком. Когда я вернулась к тому месту, где оставила лошадь, ее там не было. Я несколько часов искала ее и нашла только перед самым заходом солнца. Конюху я ничего не сказала – не хотела, чтобы он решил, что я плохо смотрела за лошадью.

Сара пожала плечами.

– Хорошая байка, сестра. Только я родом из Чикаго, а там на выборах частенько голосуют покойники. Поэтому мне нетрудно представить себе ситуацию, в которой рекомендацию

новичку тоже дает покойник. Но бывает ли идеальная легенда? Особенно если ее готовили наспех? А что, если кто-то всерьез за нее возьмется? Какие незамеченные дефекты могут в ней обнаружиться? Какие пробелы можно найти в цепочке подложных документов? Можете мне поверить, за последние несколько недель ни у кого не было более серьезных оснований размышлять на эту тему. И когда брат Мелоун и брат Половски углубились в твое прошлое, они обнаружили…

Продолжить она не успела. Говард выскочила из-за стола и кинулась к выходу. Умник, как и было задумано, встал и попытался ее задержать, но она перевернула стол ему под ноги, и он с воплем повалился на пол.

Говард распахнула дверь, но в коридоре стояли, преграждая ей путь, Ред Мелоун и Уолт Половски. Она повернулась и бросила на Сару взгляд, пылавший такой ненавистью, какой та не встречала даже в белых кварталах Чикаго. Потом Морин изо всех сил стиснула зубы.

– Не зевайте! – крикнул Ред.

Тело Говард напряглось, глаза закатились. Она выгнулась назад, захрипела и упала. Половски успел подхватить ее, но она безжизненно повисла у него на руках.

– Черт! – сказал он и отпустил ее. Тело бесформенной грудой свалилось на пол.

Несколько секунд стояла тревожная тишина. Потом Аарон Гевирц произнес:

– Вы были совершенно правы, мисс Бомонт.

Сара повернулась к нему. Старик удовлетворенно кивнул.

– Как вы и обещали, ваши выводы получили вполне убедительное доказательство.

– Она… Мы не думали, что она это сделает, – пробормотала Сара. До нее сразу дошла вся глупость ее слов. – Мы так и не смогли расколоть ее легенду. При ближайшем рассмотрении видно было, что там что-то не так, но расколоть ее мы не смогли. Мы были уверены, что она и есть крот, но доказательств у нас не было. Оставалось только попробовать запугать ее и заставить броситься в бегство.

Гевирц повернул свое кресло на колесах так, чтобы видеть тело.

– В самом деле, никому еще не удавалось бежать дальше, чем ей.

– Чего-чего вы хотите? – Кеннисон сердито уставился на Селкирка.

Шотландец откинулся на спинку кресла и обвел глазами сидевших за столом для заседаний.

– Я хочу продублировать всю нашу систему в каком-нибудь отдаленном месте.

– Алан, я назначил вас начальником Ночной Смены, а не президентом «КД». Не превышайте своих полномочий.

– Не превышать полномочий? А как по-вашему, правильно обращаться со мной, как с простой пешкой, после всего, что я для вас сделал?

Кеннисон весь напрягся. «После всего, что я для вас сделал»… Какая бестактность. Напоминать о своих услугах не принято. Признак дурного воспитания. Он посмотрел на Джонсона, потом на Ченга, но оба старательно отводили глаза. Они не знали, что произошло в их кабинете на прошлой неделе, и не хотели этого знать. Они знали одно: Пруденс исчезла, и на

ее месте сидит какая-то незнакомая женщина.

– Нам нужно переходить на двойную бухгалтерию, – сказал Селкирк. – Как только ваши бывшие коллеги заподозрят, что получают недооптимизированные данные, они полезут к нам в базы разбираться, в чем дело. Мы не можем позволить им обнаружить, что там что-то не так. Поэтому мы устроим здесь ложный фасад, а правильную информацию упрячем туда, где они не смогут ее найти.

– Может быть, в этом есть смысл, – медленно произнес Джонсон.

– Недооптимизированные данные? – переспросил Кеннисон. – Чтобы толкать их на ошибочные решения, а самим процветать? Ну да. – Он выводил пальцем какие-то узоры на столе. – Возможно, то решение было отчасти поспешным.

«Поспешишь – людей насмешишь».

Ченг кивнул.

– Поспешным. Слишком поспешным. Ульман ничем нам не угрожал. Какая разница, кто сидит во главе стола, если накрываем на стол мы? Всегда лучше быть силой, стоящей позади трона.

Джонсон потер подбородок и взглянул на Селкирка.

– Хм-м-м. В том, что они говорят, тоже что-то есть. Возможно, нам не следует приводить в исполнение этот план. – Он покачал головой. – Пойти против Общества… Не знаю, разумно ли это.

Ченг снова кивнул.

– Это был вопль уязвленного самолюбия, а не трезво спланированное действие. Где клиологический анализ? Какие будут последствия? Мы никогда еще не принимали решений без этого.

– Поздно, – сказал Селкирк. – Первая посылка подправленных данных ушла сегодня утром.

– Без моего разрешения, Алан?

Селкирк без колебаний встретил его пристальный взгляд. Да, Алан определенно становится проблемой.

– Вы же дали разрешение, разве вы не помните? Черт побери! – Алан стукнул кулаком по столу. – В такой ситуации надо действовать смело, а не ходить вокруг да около. Если решение принято, его надо выполнять. Нельзя без конца медлить.

Кеннисон судорожно прижал ладони к столу. Это правда. Он часто подумывал, не пора ли уйти из Общества и начать действовать самостоятельно. «КД», его собственное детище, было ему куда ближе, чем Общество. Однако сделать это нелегко по многим причинам. Ульман никогда не допустит, чтобы он ушел из Общества, – во всяком случае, пока «КД» у него в руках. Слишком ценны данные, которые Общество получает от «КД».

Впрочем, кое-какие возможности есть. Что если «КД» проглотит все Общество целиком? Не исключено. Устранить остальных членов Совета. Превратить «КД» в новое Общество по собственному образу и подобию. Улучшенное Общество. Но как проглотить такой кусок и не подавиться? Может быть, стоит поближе познакомиться с послужным списком Гровнора Вейла. Ситуация не совсем та же – Вейл стремился только захватить бразды правления, а не поменять коней, – но кое-что полезное там можно будет почерпнуть.

Макиавелли как-то заметил, что существуют только два типа государства – турецкий и франкский. В первом все подданные – слуги султана и выполняют все его приказы. Во втором все подданные – полноправные бароны, имеющие собственных подданных и приверженцев. Тогда же хитроумный флорентинец сделал одно тонкое наблюдение. Захватить власть во франкском государстве легче, но править им труднее.