Чтение онлайн

*

"Ах, если бы выловить из воды всех рыбок-иголок, - восклицают они, - тогда купаться стало бы просто невероятным блаженством, но об этом лучше и не мечтать, ведь такого, увы, никогда, никогда не будет".

И все-таки они пытаются. Ловят этих рыбок на удочку.

Удочка для ловли рыбок-иголок должна быть тонкой-претонкой. А леска совершенно прозрачной, невидимой, чтобы погружалась в воду легко и незаметно.

К сожалению, рыбки-иголки и сами практически невидимы.

*

Одно из традиционных испытаний - вязанка змей. Прошедший его получает берет второй степени.

Кандидат на получение магического берета второй степени отправляется за змеями. Годной считается любая змея. Отказываться нельзя ни от каких. У них водятся и ядовитые змеи, и такие, что набрасываются друг на дружку. Большие и маленькие. А еще нужно иметь в виду, что все змеи скользкие, так и норовят заплестись петлями (запрещено условиями конкурса!) и спутаться в общий клубок (запрещено тоже!)

Кандидат должен принести аккуратную, ровную вязанку, в трех местах перехваченную бечевкой или ивовыми прутьями.

Такое вот сложное дело - заработать берет второй степени. Без власти над змеями магии не бывает. Если кандидат выдержал испытание, ему присылают копию его головы, изготовленную посредством магических чар. Провалился - кочан капусты.

*

У преступников, пойманных за руку, тут же, на месте преступления, срывают лицо. Маг-палач не заставляет себя долго ждать.

Чтобы сорвать с человека его привычное лицо, требуется недюжинное усилие воли.

Мало-помалу лицо уступает, поддается.

Палач собирается с силами, упирается, начинает глубже дышать.

И, наконец, срывает лицо.

Если процедура проходит успешно, все отслаивается сразу: лоб, глаза, щеки, как если бы лицо смыли какой-то чудовищной разъедающей губкой.

Густая, темная кровь вытекает из открывшихся пор.

На следующий день образуется огромный круглый сгусток, внушающий ужас.

Кому довелось это увидеть - запомнит надолго. На то и кошмарные сны, чтобы такое не забывалось.

Если преступник оказывается слишком крепким и процедура проходит неудачно, удается сорвать только глаза и нос. Что уже немало, поскольку операция эта целиком магическая и палач не имеет права прикасаться к срываемому лицу.

*

Подсудимого ставят в центр абсолютно пустого с виду амфитеатра и приступают к допросу. Магически. В зале - полная тишина, но он-то слышит, как вокруг пульсирует вопрос.

Отражаясь от стен амфитеатра, вопрос возвращается к нему снова и снова, ударяет, обрушивается на голову, как рухнувший дом.

Под давлением этих волн, которые подминают его, словно череда стихийных бедствий, он теряет способность сопротивляться и сознаётся в своем преступлении. Просто не может не сознаться.

Оглушенный, измочаленный, с раскалывающейся головой и таким звоном в ушах, будто его терзали сто тысяч прокуроров, он покидает амфитеатр, в котором все это время стояла полная тишина.

*

Ни Неронов, ни Жилей де Рецев в этой стране не встретишь . Им бы просто не хватило времени созреть.

Существует постоянный совет, который отвечает за выявление пробуждающихся темных сил.

Проводится расследование. Иногда доходит даже до составления "Гороскопа угасших звезд".

Такой гороскоп почти всегда свидетельствует против

обвиняемого. В этом случае за его составлением следует удар по тормозам (магический).

Человек падает. Не понимая, что с ним происходит, он хватается то за голову, то за живот, за подчревную область, за бедра и плечи; он кричит, мучается, доходит до грани отчаяния, и все потому, что у него только что отобрали его самого .

Неописуемый и нестерпимый ужас. Как правило, в течение трех следующих часов происходит самоубийство.

*

На стене - живая кровавая или гноящаяся человеческая рана, рана мага, который перенес ее на стену. Для чего? Для самобичевания: так она доставит ему больше мучений, ведь на собственном теле он бы, сам того не желая, тут же ее залечил, поскольку чудотворная сила - естественная часть его существа и срабатывает непроизвольно.

А на стене рана может не заживать долго. Они часто прибегают к этому средству.

С ужасом и дурнотой замечаешь, как на пустынных стенах болят такие вот странные раны.

*

Они начинают больше ценить человека, когда он умрет. Только освободившись от всех заморочек, от своей стройплощадки (то есть тела), человек наконец становится самим собой, утверждают они.

Все выдающиеся произведения во все времена были созданы покойниками. Но надо торопиться. Спустя десяток лет после смерти (для особо сильных натур через восемнадцать-двадцать лет) мертвец угасает. Дело чести для мага продержаться как можно дольше. Но законы разложения действуют настойчиво и неуклонно. В конце концов потусторонние ветра обретают власть над умершим, и тогда остается ждать великих свершений от более свежих покойников.

Но не все обладают магической силой. Встречаются покойники запутавшиеся, больные. Некоторые теряют рассудок. Тогда прибегают к услугам Мертвецкой психиатрической помощи. Специалисты помогают несчастным справиться с проблемами, вызванными их смертью.

Эта профессия требует большого чувства такта.

*

"Отцу трех тигров не разрешается выходить по ночам. Он обязан постоянно носить перчатки, не имеет права прыгать, бегать, выходить на улицу вечером или днем, разрешено выходить только утром". (Считается, что утром он не сможет разыскать своих сыновей, которым иначе обязательно сообщил бы адреса тех, кого хочет видеть съеденными.) Так гласит предписание из самых древних, но за ним, по всей видимости, скрывается не магия, а в основном предрассудки.

Тем не менее если отцу все-таки удается сообщить детям адрес намеченной жертвы, то можно считать, что она уже в пасти у тигра, если только не переедет в тот же вечер в другое место. Но люди полагаются на авось. Они тешат себя надеждой, что адрес окажется неверным и все случится не с ними, а с соседом.

Так, мудро поразмыслив, человек остается дома, и добыча голодному тигру обеспечена.

*

Учредитель траура является по заявлению о смерти и, как предписывает ему профессиональный долг, навевает тоску и мрачность магическими трупными пятнами и прахом. После его ухода повсюду - черви, гниль и такая гнетущая безнадежность, что родным и близким только и остается, что плакать от горя и бессилия.