Чтение онлайн

Все, что было потом, было совсем как во сне.

Ему казалось, что псы, которые раньше путались у него под ногами,

забились, дрожа, к Набрану в конуру, и он, с трудом развернув сверток, достал им пищу.

Потом он на мгновение словно очнулся, потому что совершенно ясно услышал рядом голос Ахмеда: "Отец! Отец!.."

И больше он не слышал ничего.

...Врач отошел от постели больного, посмотрел на Аяза, потом на его сестричку и старшего брата, потом на Ахмеда, на Фазилю, на стоявшую в дверях Рахиль Хаимовну и снова обернулся, взглянул на лицо Керима-киши, утонувшее в мягкой подушке.

– Пневмония, - сказал он.

Ахмед

смотрел, не отрываясь, на беспомощное отцовское лицо, на его закрытые глаза, и в сердце его стучало: "Отец, отец, мой отец!.."

И если бы Керим-киши смог сейчас увидеть в зеркале глаза Рахиль Хаимовны, он понял бы, что старая женщина плачет. Потому что несчастен тот парикмахер, от которого уходит его последний и единственный клиент.

...Ну а что до погоды, то через два дня в Баку прекратился снегопад. Ветер утих, и выглянуло солнце, и даже трудно было себе представить, что всего только два дня назад такой огромный пес, как Набран, оставшись в конуре, скулил от холода и страха.

1 У с т а - мастер.