В сетях обмана
Шрифт:
— Послушайте, не могли бы вы перейти к сути вашего визита?
— Мне кажется, я ее изложил достаточно ясно.
— А, так вы пришли выказать недовольство шумом. Должно быть, вы снизу?
Конечно, как же я сразу не догадалась? — подумала Элис. Он, судя по внешнему виду, одежде и телосложению, грузчик, из тех, которых я видела сегодня у склада. Мрачные, с хорошо развитой мускулатурой мужчины играючи управлялись с огромными контейнерами, словно те были сделаны из папье-маше.
— А я была уверена, что вы заканчиваете работу в четыре. Неужели
— К вашему сведению, мисс, я здесь не работаю, а живу! В соседней квартире. И слышимость тут прекрасная!
От изумления Элис открыла рот.
— Не может быть, меня не предупреждали о соседях. Странно, представитель Фонда Маркхэма, показывая ей это получердачное помещение в здании, расположенном вблизи университета, уверял, что здесь спокойно, и никто не нарушит ее уединения. Он и словом не обмолвился о соседстве с кем-либо. Тот факт, что рядом не будет желающих сунуть нос в ее личную жизнь, и стал определяющим в выборе жилья. И вот теперь, когда уже поздно что-то менять, появляется сосед!
— Возможно, домовладелец решил, что мы даже не заметим, друг друга, — с сарказмом произнес незнакомец. — Что практически маловероятно, если вы намереваетесь устраивать здесь танцы в любое время дня и ночи.
Элис стиснула зубы, стараясь сдержаться, чтобы не наговорить колкостей. Живи сам и дай жить другим — вот ее жизненный принцип. Если уж так случилось, что они соседи, придется вести себя потише.
— Вряд ли стоит делать поспешные выводы. Просто я только что въехала в эту квартиру, и мне хотелось как-то отметить новоселье, — примирительно заметила она.
— Что ж, в будущем постарайтесь торжествовать не так шумно. Стены здесь чуть толще бумаги. Я также советую вам исключить из своего репертуара акробатические трюки. От ваших прыжков пол дрожит на всем этаже.
Карие глаза девушки мгновенно превратились в щелки.
— Советую вам приобрести беруши, поскольку я регулярно занимаюсь гимнастикой и аэробикой, чтобы быть в форме.
Глаза соседа скользнули по мешковатой застиранной белой футболке Элис и красным, заштопанным на коленке, трикотажным брючкам.
— Какую форму вы имеете в виду? — с явным намеком на ее одеяние спросил он.
— Физическую, разумеется. Чтобы ставить на место непрошеных гостей вроде вас, — резко бросила девушка. — А теперь, когда мы с вами обменялись любезностями, не могли бы вы закрыть дверь с той стороны? В следующий раз прошу не приходить без приглашения.
— Надеюсь, вы не дадите повода для незапланированного визита. Кстати, к вашему сведению, мы единственные жильцы в этом доме, поэтому нам трудно будет игнорировать друг друга, понятно?
Элис растерянно заморгала. Да, теперь все действительно понятно. Полностью избежать нежелательных контактов вряд ли удастся.
— Не волнуйтесь, я постараюсь вас не беспокоить, конечно, если вы в свою очередь не станете донимать меня, мистер… мистер?..
— Бартон. Фрэнк Бартон к вашим услугам, мисс Годвин. — Он одарил ее многозначительным
— Откуда вы знаете, как меня зовут?
— Легко догадаться. Вы стипендиатка Фонда Маркхэма, иначе вас не поселили бы в этой квартире.
Это заявление сразило Элис наповал. Частная программа предоставления стипендий подразумевала конфиденциальность. Никаких объявлений в средствах массовой информации, за исключением скромного сообщения в литературном журнале. Интересно, откуда сосед знает о стипендии? Возможно, имеет какое-то отношение к фонду?
От одной этой мысли у Элис на душе заскребли кошки.
— А, значит, вы тоже стипендиат? — решила она осторожно прощупать почву.
— Нет. — В голосе собеседника прозвучала обида, словно предположение задело его за живое. — Я удивлен, что они раздают стипендии малым детям, словно леденцы. — Фрэнк Бартон окинул ее изучающим взглядом. — Если бы каждый автор имел такие тепличные условия с самого начала своей творческой карьеры, то в итоге мы получили бы целое поколение писателей, создающих произведения, сравнимые по литературному уровню только с телефонным справочником.
Мужчина повернулся и вышел. И дверь захлопнулась прежде, чем Элис успела что-либо возразить. Преисполненная возмущения, она поспешно бросилась за Бартоном, но тот уже скрылся в квартире под лестничным пролетом в конце коридора. Элис еще раньше обратила внимание на неказистую с виду узкую дверь, решив, что та ведет в какое-то подсобное помещение.
Она недовольно фыркнула, рассерженная тем, что последнее слово осталось не за ней.
Вернувшись в свою квартиру, Элис остановилась на середине комнаты, чтобы еще раз как следует осмотреть новое пристанище, когда детский плач прервал ее размышления.
— О боже! — Она бросилась к груде коробок, отодвигая их, пока не добралась до большой корзины, в которой лежал малыш. Все это время он, видимо, спал, потому и не подавал голоса.
— Ник, я чуть не забыла про тебя. — Она судорожно прижала ребенка к груди, кляня себя за рассеянность. Впрочем, подумала Элис, это и неудивительно, ведь я еще не привыкла к новой роли. — Наверное, этот ужасный дядя сильно напугал тебя?
Мальчик скривил губки, на мгновение, превратившись в маленькую копию Фрэнка Бартона, отчего Элис стало не по себе.
Этот человек принял меня за Стеллу Годвин, значит, он никогда не встречался с моей эффектной, запоминающейся сестрой. Кроме того, Стелла как-то обмолвилась, что отец Ника — француз. А Фрэнк Бартон, хоть и имеет необузданный темперамент, не похож на потомка воинственных галлов. Судя по произношению, он родом из Австралии или Новой Зеландии. Элис непроизвольно стиснула малыша в объятиях, представив соседа в роли отца своего маленького племянника. — Давай больше не будем вспоминать об этом плохом дяде, хорошо? Ну-ка, покажи мне пальчиком, что нам надо распаковать в первую очередь.