Чтение онлайн

Знаю я, как меня не заставляют. А потом чуть что, сразу к директору, еще и маму вечером звонками потревожат, а еще и в школу могут вызвать, если очень разозлить. Интересно, как бы мама отреагировала на первый в жизни вызов в школу из-за проблем дочери?

—Извините, - сдалась я. Не хотелось мне наживать лишних проблем. Вообще-то, я ко всем учителям всегда относилась уважительно, но сейчас мне как-то все равно.

—Ох, Ермакова! Обычно у вас в классе мальчишки хулиганят, а не девочки. Не ожидала от тебя, Лиза!
– отчитывала меня Марья Кирилловна. Я виновато опустила голову.
–

Значит, так. Возьми свои вещи и пересаживайся к Кравцову.

—Но, Марья Кирилловна...
– попыталась возразить я.

—Либо пересаживайся, либо после уроков мы с тобой идем к директору поговорить о поведении на уроке, - повысила голос учительница.

Я бросила обреченный взгляд на девушек и молча собрала свои вещи. Костя Кравцов выглядел совсем несчастным, когда я приземлилась на стул рядом с ним. Чтобы выразить свой протест, он передвинулся на самый край парты и сделал вид, что у него нет соседки по парте.

Больно нужно мне его общество! Я демонстративно отгородилась от парня копной своих волос и молча записывала лекцию. Оставшаяся часть урока проходила совсем не так, как хотелось бы.

—Он такой ужасный!
– прошипела Алена на перемене. Наша неизменная свита следовала за нами, внимательно слушая все разговоры и поддакивая в нужных местах.

—Кто?
– не совсем поняла я.

—Костя этот, кто же еще? А как он пересел на самый край парты! То же мне, невинный мальчишка! Господи, я бы с ума сошла, если бы была на твоем месте. Он ужасен.

—Ааа, - протянула я, подумав, что бы еще такое добавить.
– Да. С ним было жутко сидеть. А еще он так усердно записывал все, что говорила Марья Кирилловна! Мне кажется, он записывал каждое ее слово. После таких лекций у парня, должно быть, чернила заканчиваются. Как он такими темпами еще руки не накачал?

Долгожданные уроки закончились, и, только мы собрались сбежать от всех учителей, уроков и домашнего задания, как знакомый голос Гладышева Леонида Александровича - 'любимейшего' преподавателя алгебры - остановил нас.

—Лиза Ермакова! Подойди ко мне!

Я честно-пречестно испугалась. Леонид Александрович был преподавателем с большой буквы! Свой предмет он может и не любил, но знал, как пять своих пальцев, поэтому старался и нам передать свои знания. После каждого домашнего задания, даже отличники с испугом открывали свои тетради: а вдруг там окажется четверка или, не дай Бог, трояк? Тогда можно смело умирать. Что уж говорить о нас? Мы открывали тетради в надежде узреть любимую троечку и желательно без вечных минусов.

Рядом с Леонидом Александровичем стоял все тот же Костя Кравцов, который сейчас был мрачнее тучи. Что же могло так испортить настроение преподавательскому любимчику, если уже после русского языка настроение Кравцова было хуже некуда?

—Вы меня звали, Леонид Александрович?
– испуганно спросила я. Такое ощущение, что у меня даже коленки затряслись, что уж говорить о дрожащем голосе?

—Да. Лиза, я подумал, что тебе не мешает получить дополнительные уроки по алгебре, - сказал преподаватель, при этом похлопав Костю по плечу. Тот чуть не упал от сильного удара, но сделал вид, что просто оступился.
– Так

что, вот твой новый педагог! Прошу любить и жаловать!

—Чтооо?!
– несказанно удивилась я.

—Костя у нас лучший ученик в школе, - гордо поведал мне Леонид Александрович. А я и не заметила, блин!
– Он не хуже меня знаком с такой тяжелой, но весьма интересной наукой, как алгебра. Так как у меня нет времени давать тебе дополнительные занятия, это будет делать Кравцов. Для него это неплохой опыт. Позанимаетесь месяц, потом посмотрим на результаты.

—Почему именно я? Я не хочу с ним заниматься!
– негодовала я. Ну вот, теперь еще одна проблема. Вокруг столько тупых блондинок, которые выдают результаты еще хуже, а отдуваться придется именно мне! Где эта справедливость?

—Не спорь с учителем!
– Леонид Александрович чуть повысил голос, и я испуганно замолчала.
– Вот и хорошо. Я так решил, значит все. Без вопросов. Время для занятий выберите сами. Костя, я на тебя полагаюсь!

—Хорошо, - мрачно согласился Кравцов. Получив еще один ощутимый хлопок по плечу, Константин, наконец-то, оказался на долгожданной свободе - Леонид Александрович пошел выносить мозги кому-то другому.

—Но Леонид Александрович!
– я предприняла последнюю попытку узнать причину столь необычного подхода в моем обучении.
– Почему все-таки я?

—За последнюю контрольную ты получаешь двойку, Ермакова!
– осчастливил меня преподаватель.
– У тебя самый низкий показатель в классе. Если ты не начнешь заниматься, я подниму этот вопрос на учительском совете.

Леонид Александрович, хмуро осмотрев меня с ног до головы, что-то невнятно хмыкнул и ушел с моего поля зрения.

—Я не собираюсь в этом участвовать!
– фыркнула я, обратив свое царское внимание на Константина. Мы были с ним примерно одного возраста, но в данной ситуации я почему-то чувствовала себя больше и сильнее парня.

—Тебя никто не спрашивает, - резко ответил Костя. А он оказывается ботаник другого типа. Да-да, они тоже подразделяются на подгруппы - добрые и злые. Добрые обычно всем помогали советами и часто со всем соглашались, безотказно давали списывать, чем заслуживали репутацию добреньких ребят. А вот злые были, как Костя. Они смотрели на мир пассивно, а вот таких дур, как я, они терпеть не могли.
– Давай быстро определимся, где и когда, и разойдемся.

—Да пошел ты!
– я гордо развернулась и ушла. Злости на него не хватает. Надеюсь, Кравцов не из тех, кто побежит жаловаться преподавателю за то, что я с ним не согласилась.

* * *

—Ох! Вот черт! Прости, пожалуйста, я такая неуклюжая!
– заготовленная мною фраза уже выскользнула, и только после этого я соизволила посмотреть на случайно сшибленного мною человека.

Паша шел с компанией друзей именно в тот момент, когда из-за поворота 'неожиданно' появилась я, да еще и налетела на парня. Случайное столкновение, после чего я по плану рассыпала все свои книги. Он с готовностью начал помогать мне их собирать, пока друзья тихонько хихикали за его спиной. Ой-ой-ой, ребятки, смеется тот, кто смеется последним.