В ритме блюза

Костя

Ставлю на восьмерку. Восемь с половиной чашек кофе без молока равняется напрягу от первой встречи. Сердце чуть ребра не вышибло, так меня бабахнуло. Новенькая из 8 «А». Немного бледного лица и много рыжих волос. Все.

Она на меня

даже не взглянула.

Меня успокаивает только то, что она вообще ни на кого не смотрит, когда идет по коридору. Когда ест в столовке. Про класс сказать не могу, я из параллели.

Ее зовут Светлана. Она ненавидит свое имя. Алька сказала, что нужно сделать вид, что я не в курcе, что Лана – только часть имени. Прошел месяц и четыре дня, прежде чем я с ней заговорил. Придурок, лучше бы молчал. А я возьми и ляпни, что мне нравятся рыжие. Я тогда еще не знал, что Лане нельзя делать комплименты, от них она вздрагивает, как от удара. Особенно это касается волос. Алька сказала, что их рыжину Лана терпит из-за дедушки, так бы покрасилась. Это странно, потому что у ее дедушки череп лысый в ноль. Спрашивается, зачем он мучит внучку, пусть красится, она же не обрить волосы хочет. Если бы обрила, тогда она вроде как его пародирует. А этого и я терпеть не могу. Когда встречаю картавого, держусь подальше, не поймешь, это он меня передразнивает или в самом деле такой. Вот недавно подходит ко мне парень и говорит:

– Ты в каком тогговом центре кугтку купил?

Я мысленно досчитал до десяти, в это время подумал, а потом развернулся и вмазал. Вот что я успел подумать: что картавит он очень на меня похоже и что подошел он так, чтобы ударная

правая выключена была. А я-то левша, так что вмазал нехило.

Но вот что я не успел подумать: что мне на спину куртки сестра нашила морду волка. Он ее увидел и спросил. Придурок. Я бы все равно не ответил – людей смешить, когда два картавых разговаривают, все гогочут, чтобы на билеты в цирк не тратиться.

Но все размышления я держу при себе. Хватит с меня прошлого раза. Тогда мы с Ланой и Алькой пошли в «Шоколадницу». И поначалу все было хорошо. Я сидел напротив и смотрел, как луч солнца путается в Ланиных волосах. Лана рассказывала про то, как они праздновали ДР ее мамы. Что-то про мягкую игрушку.

При комнатном освещении у Ланы зеленые глаза. Когда же на них падает луч солнца, они наливаются соком крыжовника. И еще крапинки, я заметил, что у нее прямо на глазном яблоке есть крапинки. Скорее, больше на кристаллики похоже. Ну, короче, разглядываю я Ланины кристаллики и тут соображаю, что она на меня тоже смотрит. И молчит. И Алька куда-то запропастилась. Посидели мы в тишине. Тут до меня доходит, что в воздухе висит вопрос. Ну с чего еще ей на меня смотреть? Я улыбнулся и тоже спросил:

– А ты что об этом думаешь? – Это я в книжке прочитал, что для поддержания разговора с девушкой нужно интересоваться ее мнением.

– О чем? – уточнила Лана.

– Об этом. – Так как я не смог ничего придумать, я ей подмигнул. Потом запрокинул голову, нога на ногу, и низким голосом:

Конец ознакомительного фрагмента.