В разводе
Шрифт:
— Как Андрей пошел на это? Он говорил, что любит меня.
— Он стал инструментом своего отца. Думаю, он считал, если компания потонет, и ты останешься ни с чем, то он сможет заполучить тебя, решив все твои проблемы. Но вернулся я и помешал его планам.
— Так, значит, ты мой спаситель? — легкая улыбка трогает ее губы.
— Получается, что так, — без тени смущения говорю я.
— Я теперь должна сдаться на твою милость? — спрашивает игриво.
— Как сама пожелаешь, я не стану настаивать.
— Я с радостью, Александр Уваров, —
— Я люблю тебя, — говорю я, глядя на ее приоткрытые губы.
— И я тебя, Саша, — произносит шепотом, а затем добавляет: — Очень люблю.
Эпилог
Два месяца спустя
Вероника
— Дочка, какая же ты красивая, — улыбается мама, затягивая корсет на моем свадебном платье.
— Не могу поверить, что делаю это снова, — произношу взволнованно.
— Это должно было случиться, — говорит она. — Одного понять не могу, почему ты волнуешься? Ты выходишь замуж второй раз за того же мужчину.
— Я не знаю. Не знаю, почему, — начинаю нервничать еще сильнее. — Я даже в первый раз так не волновалась.
Когда Уварова предложил мне выйти замуж снова, я сначала решила, что это шутка. Зачем? Мы уже были в браке, и ничем хорошим это не закончилось. Я не суеверная, но по этому поводу очень переживаю.
— Дочка, я до сих пор не могу нарадоваться новой квартире, — мама переводит тему, и меня немного отпускает. — Я так благодарна Саше, что он вытащил меня из того болота. С его стороны это очень великодушно.
— Да, он действительно изменил нашу жизнь. Не только мою и твою. И я не перестану благодарить его за это, — мечтательно протягиваю я.
С тех самых пор, когда нас затопили соседи, и мы с Алисой отправились в квартиру Саши, прошло два месяца. Обратно мы так и не вернулись. Уваров занялся продажей квартиры и приобретением новой. Для мамы. Даже представить не могу, сколько ему пришлось сложить средств, чтобы купить просторную квартиру в хорошем районе недалеко от нашего дома. Я помню, как разрыдалась от счастья, когда Саша сообщил о мамином переезде.
— Так, дочка, ты готова. Посмотри на себя, — сквозь слезы говорит мама.
Я медленно оборачиваюсь и наконец встречаюсь со своим отражением. Мне определенно нравится нежный образ, который получился, а от платья я без ума с того момента, как только увидела его. Губы рефлекторно растягиваются в улыбке, а в глазах появляется счастливый огонек.
— Нравится? — спрашивает мама.
— Очень, — киваю.
— Тогда нужно идти, — она бросает взгляд на настенные часы. — Пора.
— Ты иди, я сейчас подойду.
Мама выходит из комнаты, а я, закрыв глаза, делаю глубокий вдох и медленный выдох. Нервно поправляя подол свадебного платья, еще раз смотрю на свое отражение. Пора идти. Саша уже ждет.
Свадьбу мы решили сыграть в том самом загородном доме, куда Уваров возил меня в середине
Для меня остается загадкой, придет ли мама Саши или нет. Наши отношения так и не наладились, несмотря на то, что между ней и сыном состоялся серьезный разговор. Я стараюсь думать об этом как можно меньше. Главное, у нас все с Сашей все прекрасно. Пусть так и остается.
Выхожу из комнаты и спускаюсь по высокой лестнице на первый этаж. Перед тем, как выйти на улицу, где и будет проходить торжество, я замечаю какое-то движение в прихожей.
— Вероника, здравствуй! — здоровается будущая свекровь.
— Надежда Михайловна? Вот так сюрприз. Добрый день! — отвечаю сдержанно. — Проходите, занимайте свое место.
— Можно занять минуту твоего времени? Прошу, — мягко спрашивает она, вероятно, опасаясь отказа.
— Конечно, — киваю.
— Я хотела попросить у тебя прощения. Я вела себя как старая дура, — в ее голосе слышится искренность. — Пожалуйста, Вероника. Прости меня. Я не хочу быть врагами. Мне хочется быть мамой и бабушкой. И хорошей свекровью.
— Я не держу на вас зла, — отвечаю я, глядя на слезы, которые собираются в уголках глаз женщины. — И, конечно, я прощаю вас.
— Спасибо, Вероника, — она робко обнимает меня, но сразу же отстраняется. — Я хотела дать тебе вот это.
Она достает из сумочки небольшую коробочку и открывает ее. На бархатистой поверхности лежит украшение невероятной красоты. Оно очень простое, но завораживает так сильно, что хочется поскорее взять его в руки.
— Оно принадлежало моей маме. Это семейная ценность. Я очень хочу, чтобы ты приняла его.
— Какое красивое! — восхищаюсь я.
— Можно я надену?
— Да. Оно как раз подходит к платью.
Надежда Михайловна надевает на мою шею цепочку с кулоном и, застегнув ее, отступает на пару шагов назад.
— Идеально, Ника, — улыбается она. — Уже пора.
— Да.
Я открываю двери, ведущие во внутренний двор, и выхожу первой. Все собравшиеся оборачиваются, бросая на меня восхищенные взгляды, и под красивую музыку взрываются аплодисментами.
Но меня интересует лишь один человек, который стоит в черном элегантном костюме ко мне спиной. Он медленно поворачивается, и наши глаза встречаются. Саша широко улыбается и внимательно всматривается в мое лицо, не замечая ничего вокруг. Я чувствую себя единственной и особенной. Сердце заходится в бешеном ритме, а дыхание учащается так, что, кажется, его слышат все собравшиеся.
Взгляд Саши опускает на кулон, а затем перемещается за мою спину. Он одобрительно кивает маме и снова фокусируется на мне, озорно подмигивая.
Наконец, этот момент настал.
— Готова снова стать моей? — поддевая кончиками пальцев мой подбородок, спрашивает Саша.
— А по-твоему почему я здесь? — смеюсь в ответ.
— Тогда не будем медлить, Ника. Мне не терпится снова назвать тебя своей женой.