Чтение онлайн

— Говорят, — сказала другая, — будет скромное торжество.

Не было ничего удивительного в том, что они так живо обсуждали происходящее, ведь с Кадором связаны их жизненные интересы. Это заставляло меня чувствовать огромную ответственность, оказывало благотворное влияние, отвлекая от мыслей об одном и том же.

С Бобом Картером, нашим управляющим, который следил за всем в отсутствие отца, мы просмотрели хозяйственные книги. Я сказала ему, что дела в отличном состоянии. Он был польщен и ответил, что все продолжается по-старому.

— Я тоже не вижу никакой

необходимости что-либо менять, Боб. Мне предстоит многому научиться, но я надеюсь, вы объясните мне все, что я должна знать.

— Конечно, мисс Кадорсон.

Наконец, после первого шока от возвращения домой я начала чувствовать себя лучше. Рольф показал мне свои владения, размеры которых удивили меня.

— Дела идут прекрасно, — сказал он. — Люк Трегерн отлично здесь хозяйничал в мое отсутствие, и, когда нынешний управляющий уйдет, он его заменит.

Люк — просто находка. Когда я уезжал, то чувствовал, что могу на него положиться, и не ошибся.

Я застала Люка в конторе, за столом с какими-то бумагами. Он выглядел изящно в бархатном жилете и гетрах, с галстуком кремового цвета. Когда я вошла, он встал и поклонился.

— Доброе утро, Люк.

— Доброе утро, мисс Кадорсон, и добро пожаловать. Мои глубочайшие соболезнования по поводу вашей утраты — Спасибо, Люк. Мистер Хансон сказал мне, что вы делаете здесь чудеса.

— Надеюсь, мисс Кадорсон.

Он был по-своему красив, а его одежда и манеры свидетельствовали, что он об этом знает. Я не видела, конечно, в этом ничего плохого, даже приятно встретить человека, который заботился о своей внешности.

Мы немного поговорили об имении, после чего я и Рольф ушли.

— Незаурядный человек, — сказала я.

— Да, я понял это сразу же, когда он пришел к нам в поисках работы. Он энергичен, честолюбив и, я думаю, многого добьется.

— Я тоже так думаю. Он, действительно, многого добьется. Из егеря в управляющие — это уже немалый шаг.

— У тебя есть Боб Картер, так что не завидуй мне из-за Люка.

— Я не завидую: я рада за тебя.

— Будет прекрасно, когда мы объединим свои владения, Аннора.

— Да, я жду этого с нетерпением.

Я, действительно, ждала с нетерпением. Мне было приятно, что люди с уважением отнеслись к моему будущему замужеству, а значит, они считали, что это хорошо как для меня и Рольфа, так и для моих владений в целом. Они считали — так же, как и я, — что в данных обстоятельствах — это самое лучшее, что может быть.

Когда тетя Амарилис узнала, что мы вернулись, она написала, что хочет приехать. И в один прекрасный день она действительно появилась в сопровождении своей горничной. Моя радость при встрече с ней смешалась с глубокой печалью. Она была очень взволнована, а мне на ум без конца приходили истории, которые мама рассказывала об их детстве.

Она была очень рада встрече с Еленой Она беспокоилась о своей дочери и благодарила меня за заботу о ней.

Я заметила, что было время, когда и Елена заботилась обо мне. Мы не могли сдержать слез, но тетя Амарилис очень обрадовалась своему внуку. Она ни на шаг не отходила от него.

— Ты

должна вернуться домой, — сказала она Елене.

— Я хочу остаться с Аннорой хотя бы ненадолго, — ответила Елена. — Мы так много пережили вместе. И она все время помогала мне.

— Теперь я буду с тобой, мое дорогое дитя. Благослови тебя Бог, моя дорогая Аннора! Такие ужасные события произошли, и все сразу.

Как она была права! Одно несчастье следовало за другим.

— Твой отец хочет, чтобы ты вернулась домой, — сказала тетя Амарилис.

— Неужели он хочет? — вскричала Елена. — Это кажется невероятным.

— А твой муж Мэтью? Что с ним?

— Он в Австралии и вернется, когда соберет нужные ему материалы для своей книги.

— Неужели он не хочет видеть тебя… и ребенка?

— Мама! — воскликнула Елена. — Я не могу от него ничего требовать. Мэтью женился на мне, чтобы помочь выйти из трудного положения, и ничего больше.

Это трудно понять, не зная его, он такой человек Он желает делать людям добро, именно поэтому и пишет свою книгу. Я оказалась в трудном положении, и он нашел возможность мне помочь. Он редкий человек, и он… не отец Джонни.

— Это… Джон Милворд?

Елена кивнула.

— О, Боже, какая ужасная путаница! Но твой отец придумает что-нибудь, ты ведь знаешь.

— Он не захочет, чтобы я вернулась домой. Это только прибавит сплетен о нашей семье.

— О, он справится. Он не участвует больше в политической жизни.

— А как же его бизнес? Все эти клубы?

— Все, как обычно.

— Моя мама говорила, что вы замешаны в его дела, тетя Амарилис, сказала я.

— О, это касается только денег. Питер всегда настаивал на том, чтобы у меня были собственные доходы, и вложил мои деньги. Он говорит, что сделал меня богаче, чем я была, когда выходила за него замуж.

— Но деньги…

— Он мне все объяснил. Вы знаете, что такие клубы очень необходимы?

— Необходимы?

— Да, конечно, об этом не очень приятно говорить, но в человеческой природе есть такие стороны, о которых молодые девушки не догадываются. Низкие стороны мужской природы должны быть удовлетворены, или они создадут настоящие проблемы. Неудовлетворенные мужчины способны на ужасные вещи… Они теряют человеческое лицо, тогда возможны изнасилования и другое, слишком ужасное, чтобы о нем говорить.

Твой дядя, Аннора, оказывает огромную услугу обществу.

Я с удивлением смотрела на тетю. Мама всегда говорила, что тетя Амарилис настолько без ума от своего мужа, что верит каждому его слову. Для нее он был совершенство, и ничто не могло этого мнения изменить. Как права была моя мама! Я могла себе представить, как дядя Питер объясняет ей, какое благородное дело — содержать прибыльные клубы. И они к тому же действуют вполне законно и являются настоящим благом для человечества — для порочной его части, может быть. Но он призывал считать их благом для всего общества в целом — Люди просто падки на сенсации, — продолжала тетя Амарилис. — Даже королева от этого не застрахована. Я имею в виду жуткий скандал вокруг леди Флоры Гастингс.