В пути
Шрифт:
Уведомление на телефоне напомнило мне, что сегодня двадцать шестое августа, шестнадцатилетние моей дочки. Я всегда ставлю уведомление на важные даты, но к счастью, ни разу еще они не пригодились. Подарок готов заранее, а я уже успела приготовить ее любимый кофе и положить на тарелочку кусочек торта. Поднос украсила вазочка с букетиком малюсеньких роз и атласная коробочка сиреневого цвета.
– Вставай, малышка! Сегодня твой день!
– Мам, доброе утро! Ооо, какая прелесть! – она открыла один глаз, и, увидев в моих руках поднос с тортом, с улыбкой села в постели.
– Ну что, Ди, все по плану?
– Естественно!
– Открывай!– я широко улыбнулась. Мне нетерпелось увидеть ее лицо, когда она откроет подарок.
Сковырнув краем ногтя кончик оберточной бумаги, Дина справилась с распаковкой за считанные секунды, и с восторгом посмотрела на меня:
– Мамочка, какая прелесть! – она аккуратно, как будто боялась разбить, взяла в руки подвеску на серебряной цепочке. Солнечный свет упал на аметистовые крылья серебряной феи и они вспыхнули фиолетовым пламенем. Дочь была в восторге.
– Пусть она принесет тебе удачу и станет твоим талисманом. Леди, знакомьтесь – ваша фея-крестная, – я застегнула цепочку на ее шее и крепко обняла дочку.
– Теперь и у меня есть подвеска-талисман, – Ди указала на мою шею, где уже много лет жил мой оберег- приготовившаяся к полету сова, украшенная маленькими изумрудами.
У дочки на сегодня целая развлекательная программа. Салон красоты, студия дизайна, где моя подруга Нэсси подготовила для нее красивое платье, кино и зона развлечений. К тому времени, как она с гостями приедет к нам домой на вечерний фуршет, я успею все подготовить и выйти прогуляться. Пусть отдыхают и веселятся, я буду их только смущать. Пока Дина собиралась, мы шутили о ее шедевральной прическе и о том, что в двенадцать карета превратиться в тыкву, если Ди будет себя плохо вести. Потом дочь чмокнула меня в щеку и ушла. Пора было приступать к приготовлениям.
Я сделала музыку тише и взяла чашку. Все было готово – стол накрыт, приборы расставлены, украшения на своих местах. Я еще раз прошла вдоль стола, поправляя бокалы, салфетки и букетики цветов. Теперь идеально. Время еще оставалось, можно было немного расслабиться и я вышла на балкон.
Балкон – мой уголок особенного уютна в нашем доме. Мы с Ди трудились больше двух недель, своими руками обустраивая его. Стены нежного персикового цвета, украшенные узорами и завитками, низенький деревянный столик из темного дуба, несколько кресел-подушек. Когда мы покупали их, спорили с Ди, стоит ли брать именно подушки, не лучше ли подойдут пуфики или подвесные кресла, вроде птичьих гнездышек. Сейчас я была рада, что мы остановились на креслах-подушках. На полке, справа от двери, стояла фотография, где Макс держит на плечах Дину, обнимая меня одной рукой. Довольно типичный семейный снимок, но это была моя любимая фотография. Кончиками пальцев я погладила лицо Макса.
Слева от двери стоял набитый книгами шкаф. Я отодвинула «Унесенные ветром» и достала маленький серебряный портсигар. В минуты острой ностальгии или удушающего морального бессилия я позволяла себе ментоловую сигарету. После смерти Макса такое случалось все чаще.
Небо ласково щекотало город пушистыми облачками. Я снова посмотрела на фотографию. Как же мне не хватало моего мужа! Он полностью изменил меня, когда мы только начали жить вместе –
Но что было бы, если бы я вышла замуж совсем за другого человека? Я не думала о нем с тех пор, как встретила Макса. Я закрыла эту дверцу и привалила ее могильной плитой. Но сейчас за мной по пятам следовал зеленоглазый дух моей юности. От странных предчувствий я передернула плечами и прикурила вторую. Поймала себя на мысли, что не курила подряд как раз с того времени.
23 года назад
– Тебе конец! Как только поймаю – тебе конец! –ежедневные занятия бегом не подготовили ее к схватке с детской неуемной энергией. Малышка заставила ее бежать от самого дома, не останавливаясь не на секунду. Девушка остановилась возле горки, малышка вскарабкался на самый верх, показала ей язык и чуть не кубарем скатился вниз. Миг – и исчезла в толпе других детей.
Фро уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться.
– Все в порядке? Я могу помочь? – голос звучал так встревожено, что ей стало стыдно. Девушка выпрямилась и весь мир показался ей зеленым – такие яркие были у незнакомца глаза.
– В порядке, спасибо, – язык не слушался, но сердце колотилось так же сильно. Был тому причиной бег или красивый незнакомец? – Эта паршивка совсем меня не слушается.
– Сестренка? – понимающе кивнул парень.
– Племянница, Тэбби. – Девушка пыталась отыскать в толпе непослушного ребенка, лишь бы не смотреть на незнакомца.
– Может мы?…
– Не пью, – резко прервала его девушка. Окончательно смущенная, она отыскала свободную лавочку, достала из рюкзака книгу и с головой провалилась в буквенный омут.
– Я как раз хотел предложить найти лавочку, – в голосе незнакомца слышалась насмешка. – А что именно вы не пьете?
От стыда и неловкости девушка разозлилась.
– Кофе. И чай. И сок. Все, что ты хотел предложить мне выпить. А эта скамейка уже занята, можешь найти себе другую. – И снова уткнулась в книгу. Но сердце колотилось так, что сосредоточиться на любовных переживаниях мистера Гэтсби было невозможно.
На наглого незнакомца ее гневные колкости не произвели никакого впечатления. Он уселся рядом и заглянул в книгу.
– О, я читал ее несколько лет назад. А вот Ремарк совершенно мне не нравится. Хотя они и современники, он и Фицджеральд. – Он откинул голову и посмотрел на небо. – Оно такое красивое. Меня зовут Алекс.
– Я перечитываю. И Ремарк мне тоже не нравится. Меня зовут Фро, только пожалуйста, не спрашивай, откуда такое странное имя. – Фро откинула волосы с плеча. Под лапками солнечных зайчиков, собранные в высокий хвост русые волосы казались почти золотыми. – Ты любишь читать?
– Ага, но в последнее время мне некогда – учеба.
– Я не представляю, как может быть некогда читать, – Фро почувствовала себя увереннее. – Я читаю везде, где могу.
Вдруг, заметив что-то в кричащей и смеющейся толпе, Фро вскочила. Через пару минут она вернулась, таща за руку непослушную племянницу. Она была вся в пыли, шортики были порваны.
– Что я скажу твоей маме? Как ты умудрилась?
Алекс внимательно смотрел на Фро. Ее черная футболка плотно обтягивала стройную талию, шорты открывали красивые смуглые ноги. Сердитое лицо превращало ее в совсем еще ребенка.