Шрифт:
Посвящаю моей бабушке Бычковой Анне Игнатьевне, прихожанке Зачатьевской церкви
Снять с чувств былых совсем не просто забвенья пелену. И всё же, отчего благой фантазии не быть?!
На бадеевском взгорьеНадОкормляя всё сущее лёгкими серебристыми, вкупе с густыми, забронзовевшими звуками басистых колоколов, над древней Лопасней плывут музыкальные пассажи благовеста. Вслушайтесь, и поведает вам благовест первоисторию христианства через судьбу земной женщины праведной Анны – матери Богородицы Девы Марии. Прямая для всех нас связь с Господом Богом.
Трёхъярусная колокольня Церкви Анны праведной Зачатия в Лопасне видна отовсюду, а коли не заметишь её, так услышишь благовест мелодичный и прозрачный. На его зов придёшь в Зачатье, с которым связано главное в судьбе каждого лопасненца. В этой церкви крестили, венчали, отпевали большинство прихожан древнего храма.
С древней в прахе лет дороги,В перестуке тающем колёс,Мне пригрезилось, что боли и тревогиАнгел Божий за черту небес унёс.Благовест в земном пространстве тает,Кажется я слышу колокол сейчас,Ведь спасения всяк смертный чает —Божий глас зовёт к молитве нас…В личностном аспекте
«Охота пуще неволи…» Говорят так, когда берутся за что-либо сложное, трудное, ответственное, кажется даже, неподъёмное – берутся не по обязанности и необходимости, а по желанию. До десяти лет я ещё не дожил, как началась война. Великая Отечественная. К осени сорок первого поля сражений придвинулись к моей родине – древней Лопасне. (Впервые упомянута в Ипатьевской летописи под 1176 годом. На карте «Владимиро-Суздальская земля XI–XIII вв.» кружочек, коим означена Лопасня находится в самом дальнем юго-западном углу могущественного княжества.)
О Лопасне вспомнил прежде всего другого, потому что хочу известить читателя: в книге Лопасня – исток многих сюжетных линий повествования, основанного на хронике собственной жизни. Так сказать, мемуарный аспект здесь главенствует. Пошёл именно таким путём как живой свидетель исторических событий, не знать, не ощущать существа которых, значения их, недостойно граждан России.
Старая Лопасня
Принцип,
Не ради афиширования собственной персоны это делаю, а чтобы дать ещё один срез проявления общественного сознания (патриотизма не на словах, а на деле), в среде, говоря языком прошлого времени, простонародной, обывательской. В прифронтовой Лопасне каждый по силе возможностей вносил свою лепту в реализацию лозунга: «Всё для фронта, всё для победы». И потому был патриотом.
Алексей Макаров и Юрий Бычков – дети войны. 1945 год
Все, с кем так или иначе пересекалась моя жизнь – от маршала Победы Георгия Константиновича Жукова до ветхой, насквозь больной, родной бабушки Анны Игнатьевны Бычковой, вдовы погибшего в Первую мировую деда – Ивана Сергеевича, приближали победу, как могли. Каждый в соответствии с масштабом личности.
Моим сверстникам публицисты дали прозвище – дети войны. Это ко многому обязывает. Пришло время нам, детям войны, запечатлеть, оставить потомкам в назидание свой взгляд, своё суждение об эпохе Великой Отечественной войны.
Во мне исподволь зрела, копилась потребность, желание собрать воедино всё, что касалось Великой Отечественной в моём личном восприятии. Чувство нарастающей тревоги в канун войны, инстинктивная тяга к истории нашего русского общества, порождали предчувствие германского нападения на СССР.
Поползновения германского милитаризма поработить, поглотить Россию имели явно выраженный цикличный характер: сколько раз русские били немцев – всё не в прок. Экономические, торговые отношения между двумя крупнейшими государствами Европы обрывались, как только немцам удавалось оправиться от очередного поражения. От германца, что называется, род мой нёс неизбежно людские потери, как и едва ли не каждая русская семья. Грозовую атмосферу ощущали в нашей стране многие.
Да, да! Впечатления от четырёх лет войны многообразны и грандиозны для меня, подростка, в прифронтовых условиях стремительно мужавшего духовно и физически. Череда послевоенных лет проходила в стране под знаком напряжённой работы по преодолению последствий всё рушившей войны и подготовки к отражению угрозы Третьей мировой…
Поступление в 1949 году в Московский авиационный институт стало для меня, гуманитария в душе, вполне понятным и логичным поступком – то было подспудное желание делом, своим трудом, разумом способствовать укреплению обороноспособности Родины. Страна остро нуждалась в инженерных кадрах.
Большой запас впечатлений, раздумья историко-философского характера, многообразные формы писательского, умозрительного присутствия, не оставлявшего меня в прифронтовой полосе моего разума, дождались своего часа, чтобы накопившийся материал выстроился в стройную систему и перекочевал на страницы этой книги. Дневниковые записи, письма, воспоминания родственников, факты истории, философские притчи, встречи и доверенные мне суждения тех, кто в государственном масштабе вершил историю Великой Отечественной – всё это стало исходным материалом книги с конкретным, обозначающим тему названием «В прифронтовой полосе».