В плену иллюзий

Звезд на небе в этот поздний июньский вечер было видимо-невидимо. Сегодня, в первый день летних каникул, четырнадцатилетним, Кристине и Корнелии позволили погулять подольше.

Они сидели на деревянной скамейке на самом берегу залива и болтали о разных разностях.

— Смотри! — воскликнула Кристина и указала рукой на небо. — Падает звезда!

— Нужно скорее загадывать желание! — взволнованно хлопнув в ладоши, воскликнула Корнелия.

Последовало непродолжительное молчание.

—

Может, скажешь мне, что именно ты загадала? — склонив голову набок, и хитро улыбаясь, спросила Корнелия.

— Свои желания надо хранить в секрете, а то не сбудутся! — ответила Кристина. — Хотя… С лучшей подругой, наверное, можно делиться всем, чем угодно.

— Вот именно! — горячо подтвердила слова Кристины Корнелия.

— Я мечтаю о том, чтобы когда-нибудь у меня появился большой красивый дом на берегу. И чтобы вокруг него был сад. — Кристина помолчала в нерешительности. — А еще хочу выйти однажды замуж… За самого красивого, умного и сильного мужчину в Норфолке. Корнелия добродушно рассмеялась.

— Представляешь, я тоже подумала о красавце-муже. Только жить с ним мне хочется в каком-нибудь другом городе… Мы дружили бы семьями и ездили б друг к другу в гости.

— Было бы здорово! — ответила Кристина и, мечтательно вздохнув, взглянула на часы. — Ой! Нам давно пора домой! Бежим скорее!

Кристина медленно вышла из больницы, приблизилась к своему новенькому «ситроену», открыла дверцу и устало опустилась на водительское сиденье.

День был теплым и солнечным. Свежая листва, залитая прозрачным желтым сиянием, казалась позолоченной. Отовсюду доносились переливчатые птичьи трели.

Но ее не радовали ни веселые песни пернатых, ни красота природы. Она всего этого просто не замечала. В ушах вновь и вновь звучали слова доктора: «С вами всё в порядке. Вы просто-напросто беременны. Срок — семь недель».

Кристина долго сидела не двигаясь, уставившись рассеянным невидящим взглядом в лобовое стекло.

Противозачаточные таблетки, рекомендованные ранее этим же врачом, мистером Джекобсоном, никогда ее не подводили. Она принимала их на протяжении вот уже целого года, причем относилась к предохранению с должной серьезностью.

— Как такое могло произойти, мистер Джекобсон? — глядя на врача широко раскрытыми глазами, спросила Кристина.

— Я ведь говорил вам, моя дорогая, что стопроцентного способа предупреждения беременности не существует, — невозмутимым тоном ответил тот. — Если таблетки правильно подобраны, и вы принимаете их регулярно, в нужные часы, а в вашем организме при этом все происходит именно так, как положено, то их эффективность очень высока. Но всегда есть вероятность, что может произойти нечто непредвиденное, небольшой сбой в работе гормональной системы, какое-нибудь незначительное отклонение от нормы…

Кристина, пораженная, все еще не веря в то, что она беременна, смотрела на врача

как на инопланетянина.

— Если желаете, позднее мы можем проанализировать вашу ситуацию, — любезно предложил мистер Джекобсон. — Вы постараетесь вспомнить, чем болели в течение последних двух месяцев, как себя чувствовали, какие медицинские препараты принимали помимо противозачаточных таблеток…

Кристина ничего не слышала. Рассеянно кивнув доктору, она поднялась со стула и вышла из кабинета.

Ей было двадцать семь лет. В столь молодом возрасте она уже заведовала экспортным отделом крупного предприятия по производству мебели. Работа доставляла ей истинное удовольствие, давала возможность чувствовать себя независимой и самодостаточной личностью. Беременность никак не входила в ее планы на ближайшее будущее.

Интересно, как воспримет эту сногсшибательную новость Норман? — подумала она, усмехаясь. Прыгать от радости, само собой, он не станет…

Воображение незамедлительно нарисовало ей несколько возможных вариантов развития событий.

Норман спокойно выслушивает ее, углубляется в раздумья, благородно соглашается признать ребенка, а в дальнейшем и принять самое непосредственное участие в его воспитании…

Или он просто обещает оказывать ей любую финансовую поддержку…

Или…

О самом неприятном не хотелось даже думать.

Кристина зажмурилась, сжала кулаки и ударила ими по коленкам, заглушая рвущийся из груди стон.

Я должна сохранить малыша, как бы ни повел себя Норман! — твердо решила она и, разжав пальцы, бережно приложила ладони к животу, словно защищая младенца от потенциальных попыток кого бы то ни было обидеть его.

Ей ясно представилось тяжелое будущее матери-одиночки. Бессонные ночи, борьба с детскими болезнями… И никого рядом.

Я справлюсь! Я далеко не первая, кто оказался в подобной ситуации, — упрямо поджав губы, пыталась убедить себя Кристина.

Сомнений в том, что зародившийся в ней человечек — ребенок Нормана, у нее не было. И ей предстояло каким-то образом сообщить новость будущему отцу.

Под влиянием внутреннего порыва Кристина выскочила из машины, зашла в расположенную поблизости телефонную будку, сняла трубку, но тут же повесила ее обратно, вспомнив, что Норман на заседании директоров.

Медленно, двигаясь, будто в густом тумане, Кристина вернулась в машину.

Как рассказать ему об этом? Когда? Где? — думала она, нервно теребя тонкими пальцами край повязанного вокруг шеи прозрачного шарфика. Может, устроить сегодня ужин на двоих? Свечи, приятная музыка… Черт! Совсем забыла! Сегодня же они оба должны явиться на банкет, устраиваемый Сикорски в честь десятилетия его компании…

Перед ее глазами возникла совершенно безумная картина: она рассказывает Норману о ребенке за завтраком перед началом рабочего дня. Или приглашает его в кафе, на совместный ланч и между делом сообщает о своей беременности.