Чтение онлайн

– Однако впредь не советую использовать животное не по назначению. Могут быть проблемы. Серьезные проблемы. Вы меня понимаете?

– Да… – ответила я. Куда уж яснее.

О пожизненной пенсии больше ни слова. С глаз долой, с довольствия – вон. А вот Рикемчук оказался не в пример душевнее – потянулся к Бастинде, пощекотал ее за ухом на прощание. Она слегка улыбнулась ему. Он только вздохнул в ответ.

Спустя два месяца я позвонила Рикемчуку, спросила, как продвигается дело Гребнева.

– Передано

в суд… – лаконично ответил он и, видно, намеревался на том разговор закончить. Но я напомнила ему, что долг, мол, платежом красен. Есть ли комментарии для прессы?

– Приезжайте, чего уж… – понял он. – Куда ж денешься? От комментариев…

При нашей встрече Рикемчук имел вид сумрачный. Прямо скажем, эта хмурая физиономия не была лицом победителя. Мрачен был Рикемчук, суров и немногословен.

– Можно поздравить вас с очередным раскрытием, Вячеслав Иванович, – пыталась подольститься я.

– Уголовное дело – не именины, Василиса Васильевна, – пробурчал он.

– Вячеслав Иванович, – взмолилась я, – вы же обещали… Все подробно…

– Подробно, извините, не могу, служебная тайна. И не моя, – намекнул он, видно, на Петра Петровича.

– Ну хотя бы то, что можно, – канючила я.

– А что можно, вы и сами знаете.

– Тогда давайте так, – не сдавалась я, – я начну, а вы дополните.

– Попробуйте.

Он откинулся на стуле и приготовился слушать.

– Все началось с неожиданной и странной смерти Еремея Гребнева… – начала я.

– Нет, – прервал он. – Все началось с того, что неприметная Вера потеряла работу и решила попытать счастья, прочитав завлекательное объявление.

– Допустим, – согласилась я. – У работодателя она встретилась с любопытной Яной и респектабельной Агнией. А кстати, как там оказалась Агния?

– Я полагаю, ее шантажировали. Насколько мне известно, после смерти Агнии некий аноним прислал ее мужу пикантные фотографии. Брагин, проходивший по делу свидетелем, с возмущением орал, что это фотомонтаж и его жену хотят дискредитировать. Но фотографии были подлинные. Видно, попалась птичка в сеть… И не ушла из сети.

– Ее убили?

– Трудно сказать. Агния погибла в середине ноября. Я думаю, она хотела незаметно замести следы. В Дюссельдорфе заказала машину, уехала рано утром в сторону Баварии. На горной дороге вроде бы не справилась с управлением. Ее искореженную машину обнаружили на дне ущелья.

– Что значит «вроде бы» и «не справилась»?

– А то и значит. На заднем правом крыле машины вмятина. Ее могли столкнуть с дороги. Но, с другой стороны, машина могла удариться о камни. Свидетелей ее падения в такой ранний час не было. А муж, когда узнал, в чем подозревают Агнию, постарался все замять. Его устраивал несчастный случай. Прямых доказательств причастности к этому происшествию других лиц нет. Известно только, что за Агнией постоянно следили. Ее использовали, но не доверяли так, как простодушной Вере.

Все курьеры были одноразовые, уж извините за это слово. Только Вера с ее дремучей

наивностью задержалась дольше. Организаторам было жаль терять такой редкий кадр. Она служила бы им еще довольно долго, но ее погубила, как ни парадоксально, преданность делу. Вера так боялась потерять работу, что решилась «потерять» контейнер, не зная, что это и есть ее главное дело.

– Агния попыталась предупредить Веру, – напомнила я. – Эта карта Таро «Башня», которую она ей передала… На что она надеялась?

– Возможно, думала, что Вера поймет. Значение карты красноречиво. Задумается, сопоставит факты, предаст дело огласке. Вере проще было сделать, ведь ее не контролировали. А для Агнии в этом был шанс к спасению. Но Вера не поняла, решила, что Агния предупреждает ее о грозящем увольнении. Ну а дальше вы сами знаете… Вера никого не выдала, сказала, что потеряла спираль. Но работодатели не поверили. Участь ее была решена.

– Ее опознали?

– Да. Экспертизой установлено: неизвестная русская, погибшая на Гоа, – Вера.

– А Яну почему убили?

– Я же говорил вам, что пропал телефон Еремея Гребнева. В его мобильном был телефон Яны. И в мобильном Веры остались ее телефоны. Именно от Яны был последний звонок в Дюссельдорф. И все та же Яна приходила на собеседование в офис фирмы. Сопоставив факты, преступники насторожились. Может быть, Яна и не погибла бы, лишние трупы им не нужны. Но ее решили проверить.

– Что ж они так долго ждали? Целых полтора месяца со дня пропажи Веры.

– Они позвонили гораздо раньше. Перед Новым годом, но Яна уехала отдыхать в Египет на зимние каникулы. Международного роуминга у нее не было, поэтому следующий звонок «от Веры» раздался как только она вернулась в Москву. В телефоне были сильные помехи, голос искажался. Первые слова Яны были: «Как ты? Ну, с этой спиралью?» Это решило ее участь. Преступники поняли, она что-то знала. А как ее убили, вам известно.

– Почему же меня не заподозрили? Ведь я тоже заходила в Центр Аюрведы, справлялась о контрацепции.

– В отеле у преступников были свои люди, ставшие свидетелями вашей неожиданной бурной встречи с Гребневым. Кроме того, в его мобильном не было вашего номера – вы же ему звонили по гостиничному телефону. В телефоне Веры он тоже не значился. Преступники поняли, вы – человек случайный, не в курсе их дел. Повторяю, лишние трупы им не нужны, они привлекают внимание.

Я поежилась от его откровенности.

– Откуда Еремей узнал, что в капсуле?

– Мы проверили его связи. Он был хорошо знаком с физиками-ядерщиками после чернобыльского дела. Ядерщики и провели экспертизу. Еремей попросил сохранить результаты в тайне.

– Как он погиб?

– Вы уже поняли, что преступники устраняли всех, кто к ним приближался. На Гоа Еремей остановился в том же отеле, что и Вера. Стал расспрашивать о ней клерков. Обошел несколько Аюрведических центров, рисуя ее словесный портрет. Гребнев говорил, что ищет пропавшую жену.