В Питере – расчленять?

Принцип

подражательности

Интернет гудит от жутких петербургских новостей уже вторую неделю. 30 июля в квартире на Невском, 143, был найден мертвым рэпер Энди Картрайт. И не просто мертвым, а буквально разобранным на кусочки своей собственной женой Мариной Кохал. Женщина под следствием, уверяет, что супруг погиб от передозировки наркотиков, а расчленила она его «из большой любви», чтобы поклонники не запомнили его наркоманом. Двумя неделями ранее не менее страшный сюжет разыгрался в образцовой с виду семье: муж зарубил жену топором из-за того, что она хотела с ним развестись, расчленил и выбросил ее туловище в окно… В свете жутких событий журналисты и читатели вспомнили о деле историка Олега Соколова, который в ноябре 2019-го застрелил и расчленил свою аспирантку и любовницу Анастасию Ещенко, а затем топил ее останки в реке Мойке. Что происходит? Это мода на расчленение? Или во всем виноват город -

холодный и серый, окутанный туманами и лезущей из каждого угла достоевщиной?
– Во-первых, я бы не привязывался к конкретному городу - это в принципе распространенное явление, - уверен доктор медицинских наук, судебнопсихиатрический эксперт Михаил Клюшин.
– Вовторых, нельзя недооценивать так называемый принцип подражательности. Показательный пример: несколько лет назад в США с большим успехом шел сериал «Во все тяжкие». Там была сцена, где главные герои растворяют труп в ванне. Вслед за показом этой серии количество убийств, после которых преступники пытались растворить жертву в кислоте, выросло в разы! Здесь же тренд мог запустить как раз Олег Соколов - вы не хуже меня знаете, насколько широко и подробно освещалась в прессе его история. Впрочем, на мой взгляд, этот тренд существовал и до Соколова, просто он не так часто попадал на первые полосы газет. Третий момент, по словам Клюшина, сугубо утилитарный. Избавиться от трупа путем его расчленения банально проще всего - это можно сделать (или по крайней мере попытаться), не покидая пределов квартиры. 

Конец ознакомительного фрагмента.