В ожидании
Шрифт:
Щеки лорда Саксендена чуть-чуть надулись, – он раздумывал: "В какой мере это касается меня? Интереснее эта юная леди, когда она свободна или когда она замужем?"
– Вы не теряете времени, – сказал он и взглянул на неё так пристально, словно его глаза искали доказательств тому, что её положение изменилось. – Знай я об этом, я не осмелился бы пригласить вас позавтракать без мужа.
– Благодарю вас, он сейчас будет здесь, – ответила Джин и взглянула из-под
– Я видел Уолтера.
– Какого Уолтера?
– Министра внутренних дел.
– Это ужасно мило с вашей стороны!
– Да, ужасно. Терпеть его не могу. Не будь волос, голова у него была бы форменное яйцо.
– Что он сказал?
– Юная леди, никто ни в одном официальном учреждении никогда ничего вам не скажет. Там не говорят, а "продумывают вопрос". Так и подобает власти.
– Но он, разумеется, прислушается к тому, что вы говорите. Что же вы сказали?
Ледяные глаза лорда Саксендена, казалось, ответили: "Ну, знаете, это уж слишком!" Но Джин улыбнулась, и они постепенно оттаяли.
– Вы самая непосредственная девушка, с какой я сталкивался. По существу, я сказал ему: "Уолтер, прекрати это!"
– Как чудесно!
– Ему это не понравилось. Он, видите ли, поборник законности.
– Можно мне повидаться с ним?
Лорд Саксенден расхохотался. Он смеялся, как человек, нашедший нечто очень драгоценное.
Джин выждала, пока он успокоится, и сказала:
– Итак, я еду к нему.
Последовавшую за этим паузу заполнила куропатка.
– Послушайте, – неожиданно начал лорд Саксенден, – если уж вы действительно решили это сделать, то есть один человек, который может устроить вам встречу. Это Бобби Ферар. Он работал с Уолтером, когда тот был министром иностранных дел. Я дам вам к нему записку. Сладкого хотите?
– Нет, благодарю. Но я бы выпила кофе. А вот и Хьюберт.
У входа, выскочив из вращающейся двери-клетки, стоял Хьюберт, отыскивая глазами жену.
– Позовите его сюда.
Джин пристально посмотрела на мужа. Лицо его прояснилось, и он направился к ним.
– Ну и взгляд у вас! – пробормотал лорд Саксенден, поднимаясь. Здравствуйте. Ваша жена – замечательная женщина. Хотите кофе? Здесь недурной бренди.
Пэр вынул карточку и написал на ней чётким, аккуратным почерком:
"Роберту Феррару, эсквайру, М. И. Д.
Уайтхолл.
Дорогой Бобби.
Примите моего молодого друга миссис Хьюберт Черрел и, если возможно, устройте ей встречу с Уолтером.
Саксенден".
Затем подал карточку
– Хьюберт, покажи лорду Саксендену свой шрам, – распорядилась Джин и, расстегнув манжету, закатала мужу левый рукав. На фоне белой скатерти синевато-багровый рубец выглядел особенно странным и зловещим.
– Н-да! – выдавил лорд Саксенден. – Полезный удар!
Хьюберт опустил рукав.
– Джин вечно вольничает, – проворчал он.
Лорд Саксенден уплатил по счёту и предложил Хьюберту сигару:
– Простите, мне пора удирать. А вы оставайтесь и допивайте кофе. До свидания, и желаю вам обоим успеха!
Он пожал им руки и стал пробираться между столиками. Молодые люди смотрели ему вслед.
– Странно! Деликатность, насколько мне известно, не относится к числу его слабостей, – удивился Хьюберт. – Ну как. Джин?
– Что означает М.И.Д.?
– Министерство иностранных дел, моя провинциалочка.
– Допивай бренди, и едем к этому человеку.
У подъезда молодожёнов окликнули:
– Кого я вижу! Капитан! Мисс Тесбери!
– Моя жена, профессор.
Халлорсен сжал им руки:
– Ну, не замечательно ли? У меня в кармане каблограмма, капитан. Она вполне заменит свадебный подарок.
Через плечо Хьюберта Джин прочла:
"Реабилитирующие показания Мануэля высылаем почтой тчк Американское консульство Ла Пас".
– Великолепно, профессор. Не хотите ли зайти с нами в министерство иностранных дел? Мы должны повидаться с одним человеком насчёт Хьюберта.
– Что за вопрос! Но я не люблю терять время. Возьмём машину.
Сидя в такси напротив молодых, Халлорсен весь излучал изумление и благожелательность.
– Вы действовали с потрясающей быстротой, капитан!
– Это всё Джин.
– О да, – сказал Халлорсен, как будто её и не было в машине, – когда я встретился с ней в Липпингхолле, я сразу увидел, что она – энергичная особа. Ваша сестра довольна?
– Довольна она. Джин?
– Надеюсь.
– Замечательная юная леди! Знаете, в низких зданиях есть что-то приятное. Ваш Уайтхолл вызывает у меня симпатию. Чем больше солнца и звёзд можно увидеть с улицы, тем выше моральный уровень народа. Вы венчались в цилиндре, капитан?
– Нет, так, как сейчас.
– Жаль. В нём есть что-то забавное: он похож на символ проигранного дела, водружённый вам на голову. Вы, кажется, тоже из старинной семьи, миссис Черрел? В таких семьях у вас принято из поколения в поколение служить своей стране. Это очень достойный обычай, капитан.