Чтение онлайн

Глава 8

На дальнем кордоне

На дальний кордон ловить «черных лесорубов» мы вдвоём отправились на «уазике» лесника. Ни шишок, ни шерстяной с нами не поехали. Я рассчитывал, что мы «повяжем» этих браконьеров, к вечеру вернемся домой, а завтра я уеду в город на сессию. В принципе, так оно и получилось, только с некоторыми коррективами.

«Короткая дорога» нас вывела на свободную от деревьев обширную метров 100 на 100 поляну в сосновом бору. На поляне стояли два трактора «Беларусь» с телегами,

бортовой «Зил-130» с небольшим краном в кузове, рваная армейская брезентовая палатка на 10 человек. Тут же были складированы три больших штабеля длинных шестиметровых, уже свободных от сучков, бревен, приготовленных к погрузке. Кругом на поляне были пни, пни, пни… Видимо, работники топора и бензопилы работали здесь долго и вдумчиво.

Василий Макарович вышел из машины, огляделся вокруг, задумчиво выдал:

— Охренеть! Сколько ж они леса сгубили? Кубов двести-триста напилили, не меньше! Кстати, а где все?

Я тоже вышел из машины, прошел вперед, осмотрелся. Вокруг не было видно не единой живой души. Обнаружился плотницкий топор возле палатки. Рядом с ближайшим «Беларусем» еще один, обычный.

Я заглянул в палатку. На нарах, сколоченных из досок, в беспорядке валялась одежда, вилки-ложки, алюминиевые тарелки и прочее барахло. Одним словом, сплошной бардак. А еще на мартасах, лежащих на нарах, обнаружились темно-бурые пятна, похожие на засохшую кровь.

— Антон!

Я поспешно выскочил из палатки. Василий Макарович стоял возле импровизированной кухни, показывая мне рукой на какую-то кучу. Я подошел ближе. Кучей оказались шкуры каких-то крупных животных, лосей, кажется. Лесник пнул кучу ногой. Из-под шкур показалась отрубленная голова лося, только молодого, совсем молоденького лосенка. Макарыч поднял с земли жердину, толстую палку метров двух длиной, ткнул в кучу, поворошил опять. Под кучей шкур обнаружилась еще одна голова лося, только уже постарше и без рогов.

— Лосиха, — хмуро буркнул лесник. — Они тут не только лес валили, но и браконьерством занимались. Только куда они подевались?

Из людей вокруг никого не было видно. Метрах в пятидесяти мелькнула рыжая лиса. На окраинах поляны на деревьях резвились птички, стрекотала сорока.

— Пойдем поищем! — решил лесник, направляясь на другой конец поляны. Я пошел за ним, обходя пни. Надо отметить, что лесорубы пилили лес весь подряд, не только сосны, словно расчищая площадь для чего-то. Деревья были спилены чуть ли не под корень, оставляя пни максимум сантиметров 20 высотой. Выглядело это очень странно.

Макарыч повернулся ко мне.

— Я ничего не понимаю. Как-будто здесь собрались что-то строить.

Я только развел руками. Можно подумать, я понимал больше!

Мы обнаружили пару бензопил. Макарыч поднял одну, встряхнул, прислушался.

— Бензин есть! — заявил он. Я поднял с земли старенькую, но вполне рабочую двустволку, переломил. В стволах торчали гильзы. Из ружья выстрелили и бросили. Лесник поднял с земли пустой кирзовый сапог, осмотрел его, пожал плечами, отбросил в сторону.

— Ерунда какая-то!

Через десяток шагов лесник тоже поднял ружье: тозовскую одностволку. И тоже в приличном ухоженном состоянии, хоть и старую. И тоже с отстрелянной гильзой в стволе.

В отличие от меня, он повесил ружье себе на плечо. Я-то двустволку бросил там же, где нашел. Зачем мне лишнее барахло? Огнестрела у меня и без него хватает. Поначалу я хотел целый сруб под арсенал поставить. Уже распланировал, с мастерами договорился. Но потом Евсеич меня убедил, что чердак нашего дома

будет ничем не хуже так называемого арсенала во дворе: теплый, сухой. Вентиляцию домовой обеспечить обещал. Недолго думая, я дал согласие. Евсеич в пару дней перетаскал наверх оружие и боеприпасы, холодное оружие, что мы прихватили с монастырской заимки. Еще пару дней ему понадобилось, чтобы сколотить шкафчики-пирамиды для ружей, карабинов, винтовок и автоматов, отдельные шкафы для пистолетов и боеприпасов. Когда всё было сделано, готово, Евсеич разрешил мне подняться на чердак оценить работу. Сказать, что я был доволен, означало бы существенно преуменьшить моё состояние. Я был в восторге! Оружие стояло в шкафах в специальных зажимах с бирками, на которых каллиграфическим почерком с дореволюционными «ятями» и «ерами» были выведены название, калибр, номера, год выпуска. Рядом с мушкетом 17 века стояли охотничьи ружья всяких разных видов от одностволки до импортных вертикалок, немецкие карабины Маузера, винтовки и карабины Мосина и автоматы Калашникова. Вдоль другой стены в стойках стояли начищенные без малейших следов ржавчины алебарды, копья, мечи, дротики, луки. Два щита висели отдельно. Красота!

С одной стороны поляны был просвет. Там начинался глубокий песчаный овраг, сразу же за которым раскинулись обширный сухой торфяник, а за ним болото. Лесник дошел до края поляны, заглянул вниз в глубину оврага, громко выругался и позвал меня:

— Антоха! Смотри!

Я заглянул вниз. Похоже, мы нашли лесорубов, точнее, то, что от них осталось.

— Похоже на волков, — мрачно заключил Василий Макарович, разглядывая кровавые костяки с остатками мяса, внутренностей, обглоданные черепа. Мрачная картина! И запашок стоял такой, что я не выдержал, разок отошел подальше освободить желудок от завтрака.

— Почему все лежат одной кучей? — спросил я, удерживая рвотные позывы.

— Может, загоняли? Стаей, — предположил лесник.

— Слишком уж как-то умно для волков, — я покачал головой. — Всех в одну кучу… И потом, когда их жрать стали, не растащили, а ведь должны.

— Должны… — согласился Макарыч.

— Что делать будем?

— Милицию вызывать! — ответил лесник. — Однозначно надо вызывать милицию. Это уже их дело, пусть они и разбираются.

— Тогда тебе ехать, — сказал я. — Я тебе короткую дорогу в Кутятино открою…

— В какое Кутятино? — перебил меня лесник. — В Тучково ехать надо. Во-первых, это уже Тучковский район. Во-вторых, ближе. До Тучково ближе, чем до Кутятино. Час, от силы полтора, не больше.

— Давай я тебе до Тучково короткую дорогу открою, — согласился я. — А обратно уж, извини…

— Да я быстро! — засуетился лесник. — Через пару часов вернусь!

Он вернулся через три часа. Следом за его машиной двигался еще один «уазик», тоже зеленый, но с синей полосой и белой надписью «милиция». Милиционеры, трое в штатском, трое в форме, сразу же разошлись по поляне. Впрочем, один в форме в погонах подполковника, видимо, старший, подошел ко мне:

— Кто такой?

— Помощник лесника Ковалев, — представился я.

— Кто нашел трупы? — строго спросил подполковник.

— Он! — я показал на Макарыча. — Лесник Кутятинского леспромхоза Батманов.

Подполковник сразу же потерял ко мне всякий интерес.

Милиционеры возились долго, до самой ночи. Нас тоже не отпускали, несмотря на то, что уже и взяли с нас объяснения, дали несколько раз расписаться в протоколах. В конце концов, мне пришлось надавить конструктом подчинения, чтобы подполковник разрешил нам уехать.