Чтение онлайн

Улыбнувшись этой картине, я все же отключился и встал из-за стола. Пожалуй, пора вновь возвращаться домой. Не хотелось бы пропустить рождение сына.

— Я тебя ненавижу, Виктор! — шипела сквозь боль Ева, вцепившись в поручни кровати. — Я тебя убью!

Я стоял рядом, держа ее за запястье, пока автодок занимался своей непосредственной работой. Уже значительно подросшие дети обретались в детской комнате, выстроенной в мое отсутствие. Там с ними оставались сразу два автодока, нам же не требовалось больше одного, чтобы все прошло гладко.

— Чтобы я еще раз… Твою мать! —

закричала она, хватая меня за руку вместо поручня.

Кажется, мне самому потребуется автодок. Я даже на колени опустился от боли — силы в роженице было столько, что, кажется, я слышал, как ее пальцы перемалывают мои кости в порошок. Но я держался, не вырываясь — уж лучше пожертвовать запястьем сейчас, чем испорченными отношениями в будущем.

— Давай, родная, осталось чуть-чуть, — прошептал, целуя ее в висок, краем глаза глядя на экран, где автодок уже принимал показавшуюся головку. — Еще чуть-чуть…

— Убью… — выдохнула Ева в последний раз и, наконец, расслабилась.

Несколько секунд она пролежала с закрытыми глазами, пока автодок заканчивал необходимые процедуры. А после над медотсеком раздался первый крик нашего ребенка.

— Поздравляю, Виктор и Ева. У вас родился сын, — объявил помощник.

Автодок водрузил уже отмытого и пищащего ребенка, завернутого в мягкую ткань, на койку матери, и Ева, обняв его, сразу же растеряла всю свою воинственность.

— Я тебя люблю, — с улыбкой прошептал я, целуя новоиспеченную мать.

После жаркой пикировки мы сошлись на имени Алекс. С моей стороны — в честь деда, со стороны Евы — сокращение до ее европейских корней. И хотя, по сути, здесь на Мьеригарде все мы всего лишь люди без дробления по национальностям и прочим вещам, это заставило меня задуматься о культурном наследии.

Возникших агентов обрабатывала Мэрау. Я, устремившись обратно на нашу главную базу, предоставил Дарану то, что обещал — технику, продовольствие и медицину. А в остальном, что там конкретно делал зар, меня пока не интересовало. Я уже убедился, что малец стал значить больше, чем ему позволяла Мэрау. Мальчишка обрел реальную власть и с моей помощью стремительно набирал политический вес. Конечно, моей бывшей помощнице это не слишком нравилось, однако тут работало вшитое в подкорку правило — зар знает лучше, как и что делать.

И никому не нужно знать, что Даран связывался со мной по защищенному каналу минимум раз в день, чтобы прояснить какие-то моменты. Несколько раз у нас заходил разговор об управлении в целом, но я намеренно говорил лишь одно: твой народ, ты правитель.

И я не врал. Внутри джаргаров зар должен был разбираться с проблемами сам. Тем более при поддержке наших технологий многого он все равно не испортит. Безусловно, какие-то решения могут оказаться спорными, но тут у него и советница имеется. Со своей же стороны я предоставил Дарану всю необходимую информацию. И пичкал правителя книгами по менеджменту и трудами земных правителей, включая исторические выкладки по созданию Директората, заставляя смотреть шире, чем кто-либо из его вида.

Пролетели еще две недели. За этот период к зару Мисхинскому присоединились еще два города. При этом в одном из них сами раджи и даги пустили расквартированных граддаров под нож, не желая рисковать обратиться в прах.

Да, Даран

внял моим предупреждениям и вырезал город, откуда к нам так стремились маги. «УБ» под руководством помощника пощадили только совсем уж маленьких детей. И слухи о расправе над магами и тем, кто не пожелал поддержать Дарана понеслись быстрее скорости света.

Ева вовсе самоустранилась от работы, целиком и полностью переключившись на Алекса. И если я думал, что материнский инстинкт взыграл у нее к детям из пробирки, то теперь понял, насколько ошибался.

По сравнению с Алексом им почти не перепало внимания и родительской любви. Впрочем, я и сам был совсем не против проводить время с сыном. Эти две недели стали самыми беззаботными и счастливыми за все мое пребывание на этой планете. Так что ничего удивительного в том, что когда они закончились, я был не очень доволен.

И отправившиеся в экспедицию на родину корабли граддаров ощутили мое недовольство в полной мере. Совет, видимо, посчитал, что прошедшего времени достаточно, чтобы можно было вновь подоить нашу землю. А потому корабли плыли под прикрытием щитов, накачанных до такого уровня, что их свечение было видно даже из космоса.

— Никакого геройства, — провожая меня на самолет, потребовала Ева. — Тебе теперь нельзя рисковать собой.

— Я и не собираюсь, — усмехнулся в ответ. — Это всего лишь рутинная работа.

Это действительно была рутинная работа. Соваться к граддарам самому не было никакой необходимости. Проблема заключалась в практически полном отсутствии понимания, куда корабли граддаров решили пришвартоваться. От выжженной земли, где ранее располагался порт, все еще исходила смертельная доза радиации. С ней джаргарское племя было знакомо, хоть они и не до конца понимали, что и как на них воздействует. Однако сильный колдун вполне способен там выжить.

Но, сосредоточившись на одних только щитах, такой маг уже не сможет прикрыть войска. Значит, и заходить в черное пятно они не станут. Кроме того нельзя исключать и более простые варианты — высадку на ненаселенной территории. Понять, куда нам гнать свою армию, чтобы пресечь высадку, пока что было невозможно.

Однако это нисколько не мешало подтянуть войска ближе к северным границам. Заодно Даран мог этим припугнуть до сих пор сомневающихся соплеменников. Далеко не все полисы встали под его руку. Кое-где граддары устроили показательные казни самых отчаянных крикунов, чтобы удержать власть за счет страха. И именно к этим городам, как мы решили, флот и пойдет.

Оставлять за спиной враждебные и нейтральные города никто из нас даже не подумал. А потому мы усиленно форсировали события, без разговоров захватывая новые территории. Благо, в большинстве случаев нас встречали как избавителей. Однако это не значило, что все прошло легко и гладко.

Почитавший историю человечества Даран избрал несколько иной путь становления, чем я рассчитывал. Впрочем, это тоже годилось, и даже лучше вставало в мировоззрении джаргаров. Оправданная жестокость, когда за каждое, даже самое мелкое прегрешение виновника казнили, а все его имущество уходило либо самому зару, либо пострадавшей стороне. Несмотря на мои предупреждения, к чему может привести тирания, Мэрау и Даран лишь пожимали плечами.