В огне
Шрифт:
Грегор кивнул, проснувшись в один миг.
– Разумеется, я помогу ей.
Губы Энакина дернулись, будто бы в улыбке. Но такую улыбку не считают за знак добродушия. То, что сейчас изобразил Скайуокер, было больше похоже на нервную дрожь, на тик. Однако, Тайфо дипломатично промолчал.
– Я надеюсь на Вас, - поднимаясь на ноги, проговорил Энакин, уходя по направлению к выходу.
Ничего больше не говоря, он затворил за собой дверь, оставляя Грегора наедине со своими эмоциями. Лишь одно смутило молодого ситха.
Резкий, неестественный всплеск
Картинки прощания до сих пор стояли перед глазами, лишь преумножая беспокойство, которое увеличивалось в размерах с каждым метром, разделявшим его и Падме. Энакин помнил каждое ее слово, каждую черточку лица, странный, неестественный блеск глаз, будто бы жена хотела заплакать…
Он помнил ее боль, смешанную с волнением за него. Последние слова.
«Я обещаю. Я уеду с Иблисом, чего бы мне это не стоило».
Оставалось надеяться, что ангел исполнит свое обещание. Неизвестно, что могло задержать ее здесь, на этой проклятой планете-столице… Мотма улетела несколько часов назад, якобы под предлогом навестить родной сектор и отвезти туда новые указы Палпатина. Органа вообще был на Алдераане – улетел туда еще три дня назад, готовясь встречать малышей, которые должны были прибыть с Куата. Вроде бы, жену не должно было ничего задержать…
Вроде бы.
Одно это слово разъедало разум, будто кислота, заставляя чувствовать себя глубоко больным. Боль от кошмара по-прежнему и не ослабевала. Хотелось все бросить, и кинуться назад, в их квартиру. Вновь увидеть ее глаза, прижать к груди изо всех сил… Почувствовать мягкие волосы, скользящие под пальцами.
Но нельзя. Если он ослушается приказа Палпатина, тот просто пошлет в их квартиру отряд клонов, арестует обоих, а затем уничтожит лично. Нет. Игра должна продолжаться хотя бы потому, чтобы потом просто закончиться, унося с собой все порядочно осточертевшие Скайуокеру закулисные столкновения. Он не был политиком, не был дипломатом. Эти игры были не для него. Энакин не понимал их правил, не понимал их сути. Однако, несмотря ни на что, играл, просто потому, что другого выхода не было.
Слишком поздно пришло осознание того, что с Палпатином, который легко обдурил весь Совет джедаев, ему тягаться в таком не по силам… Слишком поздно. Однако, лучше поздно, чем никогда.
Вдали показалось лицо Иблиса. Как они и договаривались, он будто бы случайно оказался в космопорте в назначенное время. Коротко кивнув ребятам 501-го, Энакин быстро прошагал в сторону друга, пожимая ему руку в знак приветствия.
– Как Ваши дела, сенатор?
Один вопрос, но какой подтекст… Для случайных прохожих это было простыми словами вежливости. Для Энакина – вопросом жизни и смерти, который решит исход проверки Алдераана уже сейчас.
Иблис улыбнулся.
– Спасибо, что поинтересовались. Все отлично, удалось наладить поставки на планету по низким ценам, - ответил
Скайуокер на мгновение прикрыл глаза, благодаря Силу. Даже боль, до сих пор грызущая сердце и подтачивающая холодную решимость, уступила эйфории, что на миг прокатилась по телу сияющим облаком.
Безумно хотелось узнать, как все прошло, расспросить… Но он мог лишь следовать тому диалогу, что они обсудили заранее, вчера ночью, на нижних слоях, стоя на крыше заброшенного завода.
– Что ж, удачи Вам.
Ничего больше не говоря, Энакин вернулся к штурмовикам, продолжая прерванный путь к шаттлу, что должен был доставить его полк, Айсарда, и, возможно, солдат Императора на Алдераан.
Стоило Скайуокеру войти внутрь, радость мгновенно исчезла, одновременно с появлением лица директора ИСБ перед глазами. Вместо позитива нахлынула жгучая ненависть.
Внутренний зверь встрепенулся, подпитываемый реакцией хозяина, и поднял свою уродливую голову. Ему хотелось сорваться с места, бить, ломать, крушить, однако, Энакин нарисовал на лице лишь вежливую улыбку и заставил себя кивнуть.
– Директор, – донельзя короткое, однако соответствующее нормам вежливости приветствие.
Айсард улыбнулся во все тридцать два зуба, будто специально взывая к Вейдеру, уже очнувшемуся от спячки. Этот зверь просился наружу, молил дать ему световой меч, или просто удушить Арманда захватом Силы…
Однако, Энакин держал себя в руках. Лишь одна мысль удерживала его на плаву, позволяя оставаться в руках… Что-что, а с самообладанием у всех ситхов были серьезнейшие проблемы. Когда каждый день пользуешься негативными эмоциями, чтобы усилиться, поневоле становишься их рабом… А Скайуокер не мог этого допустить ни под каким предлогом. Не сейчас.
«Чуть позже».
Чуть позже Айсард умрет самой долгой и мучительной смертью, что он сможет придумать… А пока, пусть живет, живет с осознанием того, что ему осталось недолго. Меньше суток… А когда время придет, его ничего не сможет спасти. Даже если ангелы спустятся с небес, закрывая директора своими крыльями, он все равно умрет.
Энакин никогда не сможет простить ему расставания с детьми. Никогда не простит этой проклятой проверки на Алдераане. Он просто не сможет…
Не дожидаясь ответного приветствия директора, Скайуокер резко направился к своей каюте.
– Если понадоблюсь, Вы знаете, где я.
От Айсарда полыхнуло недовольством. Очевидно, он ожидал другого… В этой поездке Вейдер должен был стать его учителем, и Арманд планировал вдоволь наиграться с этим злобным и тупым (по его мнению, разумеется) существом. Император обещал ему полную безопасность… И сделал уникальное предложение.
Он попросил его проследить за Вейдером во время проверки Алдераана. Очевидно, Палпатин подозревал своего ученика в лояльности к мятежникам… Даже если это не так, Айсард решил, что будет землю носом рыть, но найдет, к чему придраться. Вейдер – всего лишь безмозглый палач, которому нет места при новом Императоре. Для этого есть другие, более сведущие люди…