В огне
Шрифт:
Я заметила, что нашла именно то, что искала. Насколько удачливым надо быть, чтобы встретить пятого из пяти друидов, необходимых для ритуала, рядом с тем, к чему меня вели?
Вот только я больше не верила в удачу.
Я чувствовала, что мной манипулируют. Но кто и зачем?
— Что с тобой случилось?
— Ах, что со мной случилось? — Смех Кристиана звучал, как скрип металла по классной доске. — Ты со мной случилась ,милая. Ты.Ты накормила меня мясом Невидимых.
Я ужаснулась. Так вот во что превратило
Он выглядел получеловеком, полуфейри, и в этом месте из теней и льда был больше похож на Невидимых, чем на их Светлых собратьев. Еще несколько штрихов, и он будет выглядеть, как один из Принцев. Я прикусила губу. Что я могла сказать? «Мне жаль?» «Тебе больно?» «Ты и внутри превращаешься в монстра?»Может, вернувшись в реальный мир, Кристиан будет выглядеть лучше, чем здесь, в черно-бело-синем царстве.
Он сверкнул темной версией своей обычной улыбки, белые зубы блеснули между кобальтовыми губами на белом лице.
— О, твое сердце плачет по мне. Я вижу это в твоих глазах. — Улыбка исчезла, а злость во взгляде росла. — Поделом. Я стал похож на одного из них, верно? Здесь нет зеркал, и я не знаю, каким стало мое лицо. И сомневаюсь, что хочу знать.
— И все это потому, что ты ел мясо Невидимых? Я не понимаю. Я тоже ела их мясо. И Мэллис, и Дэррок, и Фиона, и О'Баннион. А еще Джайн и его люди. И ничего похожего ни с кем из них не произошло.
— Я думаю, что это началось на Хеллоуин. Меня недостаточно защитили рунами. — Улыбка Кристиана стала похожа на оскал. — И виню я в этом твоего Бэрронса. Посмотрим, кто из нас друид. Мы перекинемся с ним парой слов, когда я вернусь.
Судя по выражению его мраморного точеного лица, обмениваться они будут не словами.
— Это Иерихон делал тебе татуировки? Кристиан приподнял бровь.
— Ах, так он теперь Иерихон? Нет, татуировки делали мои дяди, Кейон и Дэйгис, но Бэрронс должен был проверить, когда они закончили, а он не стал. Он позволил мне начать ритуал незащищенным.
— А как бы взбесились твои дядюшки, если бы он стал проверять? — Я невольно начала защищать Бэрронса.
— Он все равно должен был это сделать. Бэрронсу известно о рунах больше, чем нам. И его знание настолько старше нашего, что мне вообще сложно представить.
— Что случилось в ту ночь в круге камней, Кристиан?
Ни он, ни Бэрронс так и не рассказали мне об этом.
Друид потер лицо ладонью, почесав черно-синюю щетину.
— Думаю, теперь не важно, что и кому известно. Меня учили скрывать свой позор, но теперь я целиком состою из него.
Кристиан начал медленно огибать гроб по кругу, лед хрустел под его ногами. Судя по протоптанной дорожке, он провел здесь немало времени.
Я попыталась сосредоточиться на нем, но мой взгляд то и дело скользил к гробу. Слой льда был толстым, но, если присмотреться, можно было различить тело за стенками. Крышка была тоньше.
Мне показалось, что я вижу черты за дымчатым льдом.
Я тут же отвернулась к белому
— И?..
— Мы попытались призвать древнего бога Драгаров, секты черных колдунов. Они поклонялись ему задолго до того, как пришли Фейри. Это была единственная возможность противостоять магии Дэррока. И нам это удалось. Я чувствовал, как оно оживает. Великие камни, вкопанные глубоко в землю, рухнули под его тяжестью. — Кристиан помолчал, слушая, как затихает эхо его слов среди льдистых вершин. — Оно пришло за мной. Целилось прямо в мою душу. Ты когда-нибудь играла в «кто первый свернет»?
Я покачала головой.
— Я проиграл. Оно едва не убило Бэрронса. Я чувствовал, как оно промчалось мимо меня к нему. И... исчезло.
— Ну и почему Бэрронс виноват в том, что с тобой случилось?
— Оно меня коснулось. — Кристиан вздрогнул. — Оно... Я не хочу об этом говорить. А затем ты дала мне кровь Темных Фейри, и, проведя тут три года...
— Три года!— Его слова взорвались такой какофонией и диссонансом, что я удивилась, как они не вызвали лавину. — Ты провел в тюрьме Невидимых три года?
— Нет, в этом месте я всего несколько недель. Но в Зеркалах для меня прошло три года.
— Однако с нашей последней встречи снаружи прошел только месяц!
— Значит, время для меня течет быстрее, — пробормотал Кристиан.
— Хотя обычно происходит наоборот. Как правило, часы здесь означают дни в нашем мире.
Он пожал плечами. Мускулы и татуировки зашевелились.
— Когда дело касается меня, многое происходит иначе. Я стал немного непредсказуемым.
Его улыбка была натянутой. Глаза снова полностью почернели. Мне очень хотелось извиниться, но я в последнее время стала прагматичнее и устала от обвинений.
— Ты умирал, когда я нашла тебя в пустыне. Ты предпочел бы быть похороненным в Зеркалах?
Уголки его рта дернулись.
— Айе, я немного зарвался, да? Я рад, что выжил. Но ты не представляешь, что я сейчас испытываю. Я принадлежал к клану, который защищал людей от Фейри, хранил Договор, поддерживал перемирие между нашими расами. А теперь превращаюсь в одного из этих уродов. Я привык считать Келтаров хорошими парнями. А сейчас не верю, что хорошие парни вообще существуют.
—Лучше бы вам быть хорошими. Мне нужны все пятеро Келтаров, чтобы провести ритуал.
Мой взгляд снова скользнул к гробнице. А еще для ритуала мне нужно сохранить рассудок и жизнь.
— Смотри сама и решай. Я сейчас им отлично подойду. Дядя Дэйгис однажды открылся тринадцати самым злобным друидам в истории и до сих пор не избавился от остатков их существования.
Значит, он был «одержимым, или захваченным» из пророчества!
— А дядя Кейон почти тысячу лет был пленником Зеркала, да и вначале был диким варваром. Он думает, что любая сила хороша, и сделает что угодно, чтобы жить со своей женой счастливо и в безопасности. А еще есть мой отец, который для тебя бесполезен. Он поглядел на этих двоих и навсегда отрекся от силы друидов.