Шрифт:
Предисловие
Я среди ночи ослеплен
В один момент жестокой силой,
Издав тоскливый жалкий стон,
Навеки связан, жаль, с могилой!
Но властвовать теперь могу,
Вершить жестокие законы.
Людей сгибаю я в дугу:
Отныне чужды мне иконы…
Лишь Велиал теперь судья,
Пусть злобой бесконечной славен.
Живу, всех близких не щадя,
Хотя, коль честно, сам бесправен…
Итак, пришёл 2017-й год. Слава Богу, что он не високосный, так как прошлый год принёс к нам в дом много
Поэтому я всё больше в свободное время писал стихи, стараясь отвлечься от тяжёлых дум, постоянно заполняющих всё моё естество.
Сегодня 11 января, и мне, наконец, удалось уговорить себя приступить к написанию новой повести, хотя сюжета до сих пор не придумал.
Так я поступаю не впервые, поскольку мысли неожиданно приходят ко мне в голову, а затем как бы расширяются в пространстве, превращаясь в какую-то невероятную историю, которая захватывает меня целиком, делая невольным участником описываемых мной событий, так что я, как и мой будущий читатель, даже не представляю куда меня заведет нежданно рожденная мысль.
Итак, я жду, когда из отбеленного снегом окна в комнату вспорхнет и сядет на плечо моя любимая Муза, и натруженные пальцы, повинуясь ей, непрерывно застучат по клавишам клавиатуры компьютера…
Введение
Я — тридцатилетний бизнесмен средней руки, или, как сейчас принято говорить, обычный представитель среднего класса, неспешно брёл по морозному Киеву, перебирая в памяти последние печальные события, произошедшие ночью 30 ноября 2013-го, когда около 4-х часов утра «Беркут» крайне жестоко разогнал митинг на Майдане Незалежности.
Тогда на площадь въехала техника, а участники протестов, которые спали на площади, начали ее блокировать. Тогда силовики оттеснили всех к Стелле Незалежности, после чего применили силу: лупили людей дубинками, тащили по земле, избивали ногами, причём били всех, включая женщин
Митингующие не сопротивлялись и пели Гимн Украины.
Часть людей попала в больницы, часть в Печерский РОВД.
Мрачные мысли засели глубоко в голову и не давали мне покоя.
Следует заметить, что как бы это не показалось странным, но я ранее уже столкнулся с тем, что у меня несколько раз проявлялся определённый дар, позволяющий предсказывать будущее, и я прекрасно понимал, что на этом печальном событии трагедия не закончится, а прольется немало крови перед тем, как политическая ситуация в стране нормализуется.
О, если бы я обладал способностями трибуна и ко мне прислушивались бы мои соотечественники! Тогда бы я многое им объяснил, но, главное, подсказал, чего нельзя было допустить во время назревающего противостояния между народом и правительством, которое полностью потеряло человеческий разум и не соображало, к чему может привести это противостояние.
Когда я на мгновение закрывал глаза, то в девственной тишине улицы ночного города мне отчётливо слышались выстрелы и крики людей о помощи, а затем с ними смешались звуки канонады, как будто бы стреляли из орудий и танков. Повсюду раздавались разрывы мин и крики раненых.
—
Ведь я даже четко предсказал в свое время даты смерти своих родителей…
Эти способности мной были получены не при рождении, а появились в тринадцатилетнем возрасте, то есть в 1996-м году, причём совершенно невероятным образом.
А причиной всему этому, как мне кажется, была злосчастная старуха, в доме которой мы отдыхали тогда с родителями и братом в Крыму.
Кем эта жуткая особа была по национальности, я так и не узнал. Но мне кажется, что в её жилах текла толика цыганской или татарской крови.
Являясь хозяйкой добротного по тем временам двухэтажного дома, эта кикимора очень долго не соглашалась сдать в пользование нашему семейству из четырех человек комнаты на втором этаже, заявляя, что она в деньгах нисколько не нуждается.
Но неожиданно, бросив на меня внимательный взгляд колючих, чёрных глаз, старуха вдруг сменила гнев на милость и без слов показала рукой, что согласна принять нас у себя на постой, даже не удосужившись назначить цену за проживание.
Удивленная мама, видя заинтересованный взгляд старухи, брошенный на меня, заметила:
— Да сынок, ты, наверное, у нас будешь искусителем женщин, раз даже такая старая дама перед тобой не устояла! — а затем саркастически улыбнулась, видимо, сообразив, что назвала дамой эту престарелую, неряшливо одетую особу.
О, моя любимая мамочка, если б ты знала, что предстоит в скором времени пережить твоему чаду, то бежала бы из этого дома, сломя голову!
Итак, совершенно неожиданно, благодаря мне, мои родители оказались временными владельцами «хором» на втором этаже дома, расположенного на расстоянии ста метров от берега моря!
На территории «владения» старухи имелся маленький «летний» домик, в котором она по будним дням принимала людей с неизлечимыми болезнями, причём к ней на прием выстраивались огромные очереди, как в своё время в «Мавзолей» на Красной площади в Москве, причём люди. прибывали из разных концов СНГ и выстраивались вдоль забора в длительном ожидании того момента, когда старуха уделит им своё драгоценное внимание.
Это была высокая, смуглая особа с иссохшей кожей лица, которая всегда неспешно перемещалась по своему дому, облокотившись на старинную клюку, почему-то вызывая во мне — в принципе, храбром сорванце, какой-то неописуемый мистический й ужас.
Несмотря на чистые, отремонтированные комнаты, все удобства в доме находились во дворе, так как строение пока еще не было доведено до своего завершения.
Отдых проходил без каких-либо эксцессов, пока, кажется, на седьмой день пребывания в Крыму, в ясную звездную ночь с полной луной, мне приснился странный сон.
Во сне я отчётливо увидел нашу жуткую старуху, сидевшую на скамейке у дома и шепчущую какие-то заклинания, причем мне, почему-то, было понятно, что она призывает меня к себе