В объятиях тьмы
Шрифт:
Ладони снова двинулись вверх и легли на отвердевшие соски, пока неутомимый язык продолжал свою работу. Шей задыхалась. Пальцы вцепились в серебряные волосы.
— Вайпер, — простонала он.
Конец был близок. Последняя долгая ласка — и она закричала, возносясь на вершину наслаждения.
Он быстро лег сверху и, пока она все еще дрожала от пережитого, властно поцеловал в губы и вошел в нее одним мощным ударом. Из груди вырвался хриплый стон, когда Шей обняла ладонями его бедра. Воздух
Он покрывал поцелуями ее лицо. Его бедра ходили ходуном, не сбивая ровного темпа. Шей впилась ногтями в его спину, да так, что потекла кровь. Он зарычал от удовольствия: острая боль лишь усилила наслаждение. Зарылся лицом в изгиб ее шеи, сжал ладонями бедра, приподнимая навстречу новой атаке, чувствуя, как нарастает напряжение.
— Шей, давай вместе! — прошептал он.
Задрожав, Шей откинула голову на подушки, зажмурила глаза.
— Кажется, у меня нет выбора, — выдохнула она.
— Хорошо…
Обалдеть!
Смешное слово. По крайней мере могло показаться смешным до этого момента. Его не было в словаре Шей.
Но сейчас, когда она лежала, пытаясь отдышаться, Шей поняла, что именно оно, как никакое другое, очень точно может охарактеризовать произошедшее.
Ее голова покоилась на широкой груди Вайпера. Не стоило лгать себе — такого первобытного, неумолимого желания ей испытывать еще не приходилось. И такой бурной реакции на ласки тоже.
Тысяча чертей!
Ну почему лучший секс в ее жизни приключился именно с вампиром?
Словно угадав, что за мысли бродят в голове Шей, Вайпер коснулся ее подбородка, заставив повернуть голову, и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Ты совсем притихла. Все в порядке?
— Я думала, что вампиры всегда кусают, когда…
Она смущенно умолкла, и Вайпер закончил фразу вместо нее:
— Занимаются любовью?
— Да.
Он долго смотрел на Шей.
— Конечно, жажда страсти и жажда крови усиливают друг друга, но это не обязательно. Ты боялась, что я могу укусить?
— Глупо было бы забыть о такой возможности.
Вайпер и бровью не повел, но, лежа так близко, Шей почувствовала, как напряглось его тело.
— Если помнишь, киска, я дал тебе слово.
Сбросив с себя его руки, Шей села. Натянула простыню до самого подбородка.
Боже… он великолепен. Шей проглотила стоящий в горле ком и усилием воли заставила себя встретить его взгляд.
— Ты сердишься? — спросила она наконец.
Вайпер сверкнул глазами.
— Нечасто бывает, чтобы моя честь подвергалась сомнению. Скажи, что мне сделать, чтобы заслужить твое доверие?
Шей пожала плечами:
—
Вайпер соскочил с постели, глядя на нее с холодным презрением. Он даже не замечал, что стоит перед ней совершенно голый.
Но Шей, к несчастью, заметила. Замирая от восторга, она невольно устремила взгляд на совершенные формы, словно вышедшие из-под резца скульптора.
Боже правый!
— Вынуждена подчиняться? — В тоне его голоса Шей почудилось нечто такое, что она быстро перевела взгляд. Как холодно он на нее смотрел!
— Значит, вот почему ты оказалась в моей постели? Потому что вынуждена была это сделать?
— Я… Да нет, конечно, нет.
Черные глаза были неумолимы.
— Это все, что ты можешь сказать?
Шей съежилась. Такого Вайпера она еще не знала.
— Почему ты так злишься?
— О, пустяки! — Он невесело улыбнулся. — Может, потому, что ты единственная из всех женщин, кто за тысячу лет взялся утверждать такое.
— Что?
— Что я взял ее насильно.
Шей ужаснулась:
— Я никогда не говорила, что…
— Нет? Ты лежишь в моих объятиях и рассуждаешь о рабстве и принуждении, пытаясь убедить себя, что не могла меня хотеть. — Его резкий голос хлестал, как плеть. — Ты бы предпочла поверить, что я взял тебя силой, лишь бы не признаваться, что это твоя собственная страсть привела к тому, что случилось между нами.
Шей опустила глаза. Конечно, он прав.
— Чего ты от меня добиваешься?
— Правды.
Шей с неохотой подняла глаза.
— Какой правды?
— Признайся, что ты меня хочешь. Ничего больше, только это.
Шей облизнула губы.
— Признаю, что ты очень красив и, конечно, у тебя богатый опыт.
Глухо зарычав, Вайпер схватил халат и набросил на плечи.
— Хватит.
Окаменев от страха, Шей смотрела, как он уходит.
— Куда ты?
Он ответил не оборачиваясь:
— Куда угодно, лишь бы подальше. Если после всего, что между нами было, ты продолжаешь считать меня чудовищем, тебе не на что надеяться.
Спрыгнув с постели, Шей бросилась ему вслед и загородила ему путь.
— Вайпер, подожди.
— Что на сей раз? — Он окатил ее презрительным взглядом. — Ты уже унизила мою гордость и мужское достоинство. Что еще тебе захотелось уничтожить?
Ее губы невольно задрожали.
— Не думаю, что кому-нибудь под силу унизить твою гордость, вампир. — Она смело схватила его за отвороты халата, намеренно прижимаясь к нему обнаженным телом. — Видит Бог, тебе достанет гордости, чтобы поделиться с половиной жителей Чикаго.