В объятиях тьмы
Шрифт:
Она схватила его за плечи, впиваясь пальцами в тело, а его рука ласкала сладкое местечко, дарящее ей наслаждение. Шей падала в водоворот ощущений, которые едва могла вынести.
— Вайпер.
Он легко уловил нотку ужаса в ее голосе. Поднял голову, пощекотал губами за ухом.
— Тише… милая, — мягко увещевал он ее. — Я не сделаю тебе больно.
— Я не боюсь, что мне будет больно, — хрипло прошептала она.
— Тогда чего ты боишься?
Шей поежилась.
— Не знаю.
Приподнявшись
— Доверься мне, Шей!
Долгую минуту она, не отрываясь, смотрела ему в лицо. Ореол падающих на плечи серебряных волос, точеные черты лица в неясном свете лампы.
«Не делай этого, Шей, — шептал голос на задворках сознания. — Нельзя доверять вампиру. Никогда».
Ее губы раскрылись, ресницы затрепетали, а руки обхватили его шею.
Он закрыл ее рот поцелуем, пронзая плоть пальцем. Принял в себя ее крик наслаждения, когда бедра Шей поднялись, а руки чуть не задушили его в объятиях.
Он не был у нее первым любовником, но к такому она не была готова. К изощренным движениям рук, ненасытной жажде рта.
Внутри ее бушевало пламя, и ей было уже все равно. На один краткий миг ей захотелось забыться. Лежать в крепких объятиях мужчины и чувствовать то, что должна чувствовать женщина.
Язык Вайпера скользнул меж ее податливых губ, а рука продолжала ласкать, наращивая темп. Шей сжимала его в объятиях, и нарастающее внутри напряжение заставило ее выгнуть дугой спину.
Уже близко. Совсем близко.
— Вайпер.
— Я знаю, малышка, — прошептал он, прижимаясь к ее боку, и она почувствовала его возбужденную плоть. — Не сопротивляйся.
Ее дыхание сделалось судорожным, прерывистым. Источник наслаждения сконцентрировался в пульсирующую точку. Она замерла, не дыша — на миг ли, на целую вечность? Потом внутри что-то разорвалось, и она потонула в блаженстве, дрожа всем телом, пораженная силой своей реакции.
Они долго лежали в оглушающей тишине, прижавшись друг к другу. Шей казалось, что она плывет, качаясь на волнах теплого моря, медленно приближаясь к берегу.
Привстав, Вайпер осторожно обнял ладонями ее лицо, словно Шей была хрупкой статуэткой, которую он боялся разбить, и стал покрывать ее щеки нежными поцелуями.
У нее не было сил пошевелиться. Наконец она сумела глубоко вздохнуть, собираясь с мыслями.
— Какой ужас… вот черт!
Вайпер не знал, почему улыбается, глядя на сидящую напротив него за столом Шей.
И все-таки он не мог не улыбаться, хотя тело отчаянно протестовало. Вероятно, причиной того было зрелище тонкой фигурки Шей, облаченной в малиновый шелк платья. Черные как вороново крыло волосы свободно ниспадали вдоль спины, смуглая кожа казалась
Или всему виной были три миски тушеной говядины, с которыми она умудрилась расправиться скорее, чем он осушил свою бутыль с кровью.
Или дело было в том, что ему удалось-таки сломать стену, которую Шей возвела вокруг своей особы. Она, конечно, может снова уйти в себя и обороняться всеми доступными способами. Но теперь он знал — в ее обороне найдется брешь.
Он нащупал ее слабость и не колеблясь воспользуется этим, если захочет предъявить на нее права.
Она принадлежит ему.
Вайпер смотрел на Шей взглядом счастливого обладателя, все еще гадая в душе — что с ним творится, черт возьми? Определенно он лишился рассудка. И где здравый смысл, его верный советчик?
Шей взглянула на него поверх пустой миски и настороженно нахмурила брови:
— Я бы попросила тебя это прекратить.
— Что прекратить?
— Смотреть на меня так, словно я обед.
Вайпер откинулся на спинку стула, скользя взглядом по всей длине малинового одеяния.
— Охотно съел бы кусочек-другой.
Она вдруг застыла, несомненно, уловив терзающий его голод. Голод, который он и не пытался скрыть.
— Мы заключили сделку. Кровь для исцеления, не для угощения.
— Меня занимает вовсе не твоя кровь.
Ее щеки порозовели. Вайпер широко улыбнулся, не без намека на мужское самодовольство. Ей не удастся сделать вид, что она совершенно забыла, как дрожала от наслаждения в его объятиях.
— Почти рассвело. Не пора ли тебе укладываться в гроб? — спросила она.
Он рассмеялся:
— Вот уже несколько веков, как я расстался с необходимостью спать днем. Разумеется, я не могу выйти на солнечный свет, но вполне способен бодрствовать, когда захочу.
— Сколько тебе лет?
— Наверняка ты знаешь, что вампиры редко говорят о своем возрасте, — возразил он, приподнимая бровь. — Это держат в секрете, почти как местонахождение логова.
Шей пожала плечами, отставляя пустую миску:
— Не понимаю почему. Когда ты бессмертен, какая разница, сколько тебе лет?
— Сила вампира растет с каждым прожитым годом. Знаешь его возраст — знаешь и его силу.
— Значит, чем ты старше, тем сильнее?
Вайпер пожал плечами:
— Теоретически да, но, с другой стороны, мы как другие расы. Всегда найдутся те, у кого больше силы или больше мозгов, чем у других сородичей, независимо от возраста.
Она облизнула губы кончиком языка. Вайпер чуть не застонал. Этот язычок мог бы исследовать некоторые потаенные уголки его тела.
— Вампиры вроде тебя?