Шрифт:
Сильвия Лайм
В объятиях Тени
В объятиях Тени
Изменил парень — не страшно, если тебе не 27, и ты не собралась за него замуж..
Встретила незнакомца — ерунда, если не в темном лесу и не в полночь.
Подвернула ногу — пустяк, если при этом ты не провалилась в другой мир.
Туда, где тебя уже ждёт отступник по прозвищу — Тень…
Его глаза — темная сирень иного мира,
Его кровь — магия, способная лишь убивать,
Его желание — закон, которому
Ты не сможешь скрыться, как нельзя скрыться от собственной тени.
Оказавшись на чужой земле, бойся ЕГО. Отступника, по прозвищу Тень!
В тексте: Любовь. Переживания. МНОГО Секса. Капелька ненавязчивого юмора. Счастливый конец.
ГЛАВА 1
Бег. Стремительный бег на последнем дыхании. Страх, ноющий в животе тупой болью и сливающийся с огненным возбуждением от которого подкашиваются ноги. И странное ощущение неправильности всего происходящего. Гулко стучит сердце где-то в желудке. Деревья мелькают одно за другим. Темнота размазывает очертания паркового леса, превращая все вокруг в одно тёмное пятно. Но то и дело взгляд цепляется за мелкие детали, отправляя в мозг тревожные сообщения, смысл которых пока неясен.
Прячусь за какими-то кустами, полностью скрывающими мою яркую внешность. Все. Осталось только ждать, что ОН не найдёт…
Почему и куда я убегала? А главное: от кого?
Чтобы понять это, придётся начать издали.
Меня зовут Валерия Соколова. Мне — двадцать семь лет. Я — вокалистка малопопулярной андеграунд группы и по совместительству — кассир в банке.
Нет. Это слишком далеко. Попробуем поближе.
Есть у меня одна проблема. Практически проблема всей моей жизни. И зовут эту проблему — Влад. Ударник нашей группы, красавчик и абсолютно ушибленный на голову рокер. Мой мужчина.
Уже пять лет как мы вместе. Несмотря на то, что у меня длинные розовые волосы, пирсинг, где ни попадя, и тату на линии бикини, я, как и все приличные девушки, мечтаю о замужестве. Мечтала. Ровно до сегодняшнего дня.
Субботний вечер в Castle Rock club мы привычно отыграли свою программу. В зале трясли волосатыми хаерами по большей части наши же собственные друзья. Я окинула помещение скептическим взглядом: вот она слава, к которой мы шли всю жизнь. Под пьяные выкрики: “Бладууун!”, что должно было означать наше гордое название: “Blood moon”, мы покинули сцену.
— Лер, ты домой? — окликнула меня маленькая миловидная блондинка с родинкой над губой. Такая миловидная, что иногда рядом с ней я казалась себе инопланетянином. Знакомьтесь — моя сестра.
— Кать, я устала, — ответила я, когда мы уже выходили из метро на своей станции.
— Давай отпразднуем выступление, ну что ты опять, как синий чулок! — воскликнула она, нахмурив свои кукольные бровки.
Эх, дать бы ей хорошего пинка… С детства мечтаю. Нет, я люблю её, конечно. Но, в конце концов, кто из нас неформальная
— Кать. Не начинай, а?
— Лерусик, ну что ты ворчишь, — прижался ко мне Влад, нежно сопя в ухо, как подвыпивший лабрадор.
Терпеть не могу его такого. Но привычка — страшная штука. Музыка значит для него слишком много. А группа — вообще все. Наши скромные выступления, которые и концертом-то назвать язык не повернётся, похоже, кажутся ему веским поводом для праздника. В принципе, я могу это понять. Еженедельные репетиции, полугодовая подготовка и потом полтора часа на сцене — есть, что отметить.
Раньше и я так думала. Но последние месяцы меня всё чаще стала посещать мысль, что всю жизнь я так жить не хочу.
— Давай, выпей с нами винца, а домой пойдёшь попозже, — проговорил Пашка, наш гитарист.
Всунул мне в руки пластиковый стаканчик и налил золотисто-жёлтого напитка.
— Ребят, мне завтра вставать в шесть утра, — проговорила я, задумчиво заглядывая в наполненный стакан. — Меня шеф вызвал.
— Тогда, конечно, другое дело, — кивнул басист. — Давай тогда с тебя один тост. И иди уже.
Я улыбнулась. Неисправимые они у меня.
— В раю нам пива не дадут, поэтому и пьём мы тут, — многозначительно проговорила я, подняв пластик с вином вверх. Пошловато, зато в тему.
— Чётко подмечено! — ухнул мой Влад и опрокинул в себя стакан.
Катя хихикнула, отпивая из своего, и проговорила:
— Пойдёшь домой, унеси с собой мою сумку, хорошо?
Я взяла протянутую кожаную вещицу, напоминающую немного раздутый кошелёк и ответила:
— Думаешь, если оставить её здесь, она напьется в хлам вместе с вами?
— Ха-ха, — скривилась Катя. — Это что, была шутка, или мне показалось? Лер, ты и шутки — вещи несовместимые.
Пожала плечами, слабо улыбнувшись.
— Пошли, сумка, — сказала вместо ответа, — здесь тебя плохому научат.
Попрощалась с ребятами. Влад обещал быть дома не позже часа ночи. Катя временно остановилась у нас на съёмной квартире. Вообще-то она совсем недавно приехала из Воронежа, где все это время жила с родителями. Но вот уже три дня, как моя любимая сестренка околачивается в Москве под предлогом поступления в институт. Эх, я ей немного завидовала — лучшие годы впереди. Мои-то уже отгремели…
Тьфу, что за странные мысли меня посещают? Как это отгремели? Я ж ещё — ух! УХ!
Подбадривая себя таким нехитрым образом, я поднялась домой в нашу скромную однушку на семнадцатом этаже новостройки. Разделась, приняла душ, смыла клубный боевой раскрас.
Подошла к зеркалу, окинула себя скептическим взглядом: бледная кожа, два колечка в левом ухе и одно в правом, зеленые глаза, розовые волосы. В детстве мне хотелось прическу, как у Ариэль из диснеевского мультика. Помню, мама очень удивилась, когда однажды именно с такой прической я и приехала к ней в гости.