В объятиях орка
Шрифт:
— Нет, — после нескольких секунд раздумья призналась я. Конечно, к таким жертвам не готова и никогда не буду. Несмотря на то что после битвы я все время находилась рядом с Ирвишем в шатре, даже оттуда был слышен звук рога. Им начинался ритуал погребения. Я не видела, сколько орков погибло в ту ночь, но знала, что немало. Мальвани рассказывала о вдовах и невестах, которые не стали женами, о матерях, потерявших сыновей. После всего услышанного я дала себе слово сделать все возможное, чтобы предотвратить войну между народами.
— Через две недели будет праздник.
— Хорошо.
— Марьяна, после того как наша связь завершится, я дам тебе время свыкнуться с новой судьбой.
В голосе орка было столько мягкости, что воевать дальше не хотелось. Мелькнула шальная мысль сдаться на милость победителю. Бороться одной против вековых традиций, обычаев? Бессмысленно.
Пользуясь моей растерянностью, орк попытался заправить непослушный локон за ухо, но я дернулась и сделала шаг в сторону. Действие было совершенно рефлекторным. Не только моя душа противилась этому браку, но и тело.
— Большего не проси, — буркнул мужчина и ушел по тропе к стану. Я осталась стоять рядом с Мереей.
Сегодня мы планировали полетать. Первый полет варганта и наездника — очень важный момент. Мы обе готовились к нему, и вот. Я не просто разбита, сломлена, почти уничтожена.
— Прости, но сегодня мы не полетим, — извиняясь, погладила шею моей красавицы. Гладкие чешуйки черно–зеленого цвета переливались на солнце, делая расцветку варганта более глубокой, насыщенной. Зеленый перламутр.
Мерея ткнулась мордой в мою щеку, словно успокаивая.
— Все наладится. Арвинг — сильный самец, — услышала я в своей голове мелодичный голос.
Все мое существо отталкивало его и не желало смириться с браком.
— Он мне неприятен. Я не представляю нас вместе и не хочу даже думать о браке.
— Все–таки ритуал я провела прекрасно, даже жаль, что напрасно. — На этот раз женский голос звучал не настолько мелодично. Более того, женщина говорила на эльфийском. Обернувшись, я не поверила своим глазам. Передо мной стояла жена вождя, мать Арвинга, моя будущая свекровь (за что мне это?) и улыбалась, наслаждаясь моим удивлением.
— Вы знаете эльфийский?
Улыбка нежданной гостьи стала шире.
— Когда муж учил Арвинга, я решила, что лишним это умение не станет. Как видишь — не ошиблась.
— Но почему вы держите это в секрете?
— Какая же ты молодая еще. Я даже немного завидую твоей наивности. Когда–то и я была такой. Как же давно это было!
Женщина притворно вздохнула и, подойдя ближе, взяла в руки мой кулон.
— Этот символ сквок–ори должен был стать даром моей невестке, жене моего сына. Скольких девушек я присматривала на эту роль, и вот явилась ты. Непрошеный дар богов. Посылка, которую не вернешь, не выбросишь. Чужестранка, которая унизила моего сына на глазах у всего племени, избрав полукровку себе в мужья. Известие о том, что ты приняла магию Ирвиша, было для меня радостным несмотря на то, что мой сын был в ярости. Не знаю, чем ты смогла зацепить его сердце? Бледная, невзрачная, слабая — ты не достойна Арвинга.
—
— Планы изменились. Этот союз необходим, но он не так ужасен, как мы обе думаем.
— Да ну!
— Над твоим поведением мне придется потрудиться, а пока сделай милость — дослушай до конца.
Общаться с этой дамочкой — сомнительное удовольствие, но глупо уходить, когда тебе раскрывают карты.
— Я вас слушаю.
Для полноты картины я присела на сухое бревно, что лежало невдалеке. Ирвилла скривила губы, но последовала моему примеру.
— Главное, что ты должна знать, я не пыталась держать тебя как можно дальше от Арвинга, поэтому приняла меры. Весьма радикальные, но необходимые.
— И какие же?
Моя фантазия буксовала, не представляя, что могла сделать орчанка. Рассказывала сыну, какая я ужасная, распускала слухи по стану? Я даже усмехнулась, ожидая услышать что–то подобное. Однако Ирвилла смогла удивить меня.
— Я наслала на тебя темные сны. Они должны были вызвать у тебя тревогу и нежелание общаться с Арвингом. Для того чтобы ты скорее завершила связь с Ирвишем, подлила одурманивающее зелье в вино, когда вы были у нас на обеде. Ты бы не стала противиться близости, даже желала бы ее, если бы этот остолоп проявил хоть какую–то инициативу. Глупый мальчишка не смог сделать даже этого!
— Значит, эти сны, в которых Арвинг меня убивает...
— Да, они должны были тебя напугать.
— О, они напугали меня!
— Тогда почему ты не избегала моего сына? Не страшилась, что все повторится наяву?
Я пожала плечами, не найдя ответа. Другая бы наверняка держалась подальше от этого крупногабаритного счастья, а я приняла от него помощь. Парадокс.
— Когда вы с Ирвишем уходили с обеда, ты так прижималась к мужу, что я впервые спала спокойно. Кто же мог подумать, что глупый мальчишка станет играть в благородство?!
— Ирвиш хороший человек.
— Мягкотелый, нерешительный глупец. Я понимаю, почему он тебе наскучил и ты сменила выбор.
Сжав руки в кулаки, решила высказать все.
— Он, в отличие от вашего сына, понимает, что такое забота, любовь! Арвинг — эгоистичный твердолоб! В этом мире существуют только его интересы, желания, потребности, до остальных ему дела нет.
— Ох, избавь меня от подробностей. Меня не интересует Ирвиш, давай поговорим о другом. Я слышала, что ты сказала варганту. Ты не представляешь себя женой Арвинга и страшишься этого брака.
Я кивнула, не понимая, к чему клонит орчанка.
— Не стоит так печалиться. — Она заботливо погладила меня по руке, отчего мне захотелось сбежать еще сильнее. — Наоборот, это повод для радости.
— Для радости?
Все, я не понимаю происходящего. Пора с этим смириться. Вокруг один сплошной дурдом. Даже гадать не стану, что она имеет в виду.
— Твое нежелание быть с моим сыном — результат этих снов.
— Да ну?
— Твой дух воспринимает его как врага, поэтому блокирует все иные проявления чувств.