Чтение онлайн

Куснул рисовый шарик. Ну и влип. Джеймс Бонд никогда не торчал с перепоя на скамейке и не жевал тягучий рис.

Из-за дождей течение в реке Перфум было сильным, и ниже я видел каменные пилоны, где когда-то был старый мост. Давным-давно я разговаривал с морским пехотинцем, который служил здесь во время войны. Он сказал, что русло можно было пересечь, прыгая по плывущим телам. Типичное преувеличение морпеха, но любая военная байка имеет в своей основе зерно правды, из которого вырастает гигантское дерево обмана. Я не слышал, чтобы с очередным рассказом военные

байки становились скромнее.

Мимо прошли две вьетнамки в красных ао зай, и их длинные прямые, расчесанные на прямой пробор волосы напомнили мне о Сьюзан. Я встал, окликнул их и показал на свой фотоаппарат. Они остановились, хихикнули и встали позировать. Я сделал снимок и сказал:

– Чак мунг нам мой.

Они ответили на мое поздравление и, не переставая хихикать и оглядываться через плечо, пошли дальше.

Это меня немного подбодрило.

Большинство людей, думал я, ведут нормальную жизнь. А я – нет. В целом мире едва ли найдется несколько десятков мужчин и женщин – а то и меньше, – которые сейчас делают то, что я. Большинство тайных встреч носит сексуальный характер. Миллионы происходят прямо теперь, миллионы намечены на завтра и послезавтра. Кто-то из любовников не доживет до заветного свидания, но большинство бросится в объятия любимых.

Зато Пола Бреннера того и гляди арестуют. Или он получит информацию, которая приведет к аресту или гибели. Или в лучшем случае принесет ему несколько долларов к пенсии и женщину мечты в Штатах.

В Вашингтоне идея казалась неплохой – ну если не такой уж неплохой, то такой, которая принесет мне пользу. Так оно и случилось.

Я смотрел на реку и на Новый город на противоположном берегу. Видел тысячи людей, которые шли мимо. Несостоявшаяся первая встреча казалось чем-то вроде отсрочки приведения в исполнение приговора. У меня были законные причины прервать свою миссию. И немаловажная из них – полковник Манг. Пора возвращаться в гостиницу и сматываться из страны.

Я не тронулся с места.

А в половине второго встал и снова вошел в Цитадель – в стены крепости, затем в императорский чертог и, наконец, в Запретный город. Меня поразило, что символизм названия не ускользнул от склонных к драматизму болванов из Вашингтона. И понимал: здесь я встречусь либо со связным, либо со своей судьбой.

Я прошел мимо огородных делянок и цветочных клумб к императорской библиотеке, которая, как я успел заметить, была единственным уцелевшим зданием.

Около нее стояли несколько туристов, но большинство гуляли в садах.

Примерно в двадцати метрах на корточках сидел вьетнамец и разглядывал цветы. Он поднялся, сделал шаг в мою сторону и почти на безупречном английском спросил:

– Сэр, вам не нужен гид? – И прежде чем я успел ответить, продолжил: – Я преподаю в университете Хюэ и могу показать вам самые важные места Старого города. – А потом добавил: – Я очень хороший гид.

Ему было около тридцати пяти лет. Он носил традиционные черные брюки, белую рубашку и сандалии. На руке – дешевые пластмассовые часы.

Лицо ничем не примечательное. Я мог бы пройти мимо него десять раз и не заметить в толпе.

– Сколько вы берете за свои услуги? – спросил я его и услышал условный отзыв:

– Заплатите, сколько сочтете нужным.

Я не ответил.

– У вас в руке путеводитель, – сказал он. – Можно взглянуть?

Я дал ему книгу, и он развернул страницы.

– Совершенно верно. Вы вот здесь, в Запретном Красном городе.

Я даже не посмотрел в путеводитель.

– Я знаю, где нахожусь.

– Вот и прекрасно. Превосходное место, чтобы начать экскурсию. Меня зовут Труонг Куи Анх. Пожалуйста, зовите меня мистером Анхом. А как называть вас?

– Пол будет вполне нормально.

– Понимаете, мистер Пол, мы, вьетнамцы, помешаны на формах обращения. – Он снова присел на корточки. – Посмотрите на эту мимозу. Вот я дотрагиваюсь до листьев – они чувствительны к прикосновению и сворачиваются.

Повезло – нарвался на говоруна. Пока мистер Анх изводил тисканьем мимозу, я осмотрелся – нет ли слежки.

Вьетнамец распрямился.

– Есть что-нибудь конкретное, что вы хотели бы осмотреть?

– Нет.

– Тогда выбор за мной. Вас интересуют императоры? Французский колониальный период? Вы воевали во Вьетнаме?

– Да.

– В таком случае для вас должна представлять интерес битва при Хюэ.

Я уже начал подумывать, что мой гид – в самом деле гид, когда он, не отрывая взгляда от путеводителя, спросил:

– Мистер Пол, вы уверены, что за вами не следили?

– Уверен. А как насчет вас, мистер Анх?

– Вполне. Я чист.

– Почему вы не появились на первой встрече? – спросил я его.

– Из предосторожности.

Его ответ мне не понравился, и я решил уточнить:

– Считаете, что вы под наблюдением?

Он замялся.

– Если честно... сдали нервы.

– Но теперь все в порядке? – улыбнулся я. И не признался, что сам чуть не отказался от встречи номер два. – Вы в самом деле преподаете в университете?

– Да. Не стану обманывать, власти присматривают за мной. Я вьет-кьеу. Вы знаете, что это такое?

– Да.

– Прекрасно. Но кроме этого, у них нет другого повода за мной следить.

– Вы никогда прежде ничем таким не занимались?

– Однажды, примерно год назад. Я готов помочь чем могу. Я вернулся во Вьетнам четыре года назад и время от времени выполняю небольшие поручения. Давайте пройдемся.

Мы шли по дорожкам Запретного города, и он говорил:

– Коммунисты утверждают, что это они восстановили здесь все. Но на самом деле именно они допустили, чтобы развалины императорского комплекса совершенно разрушились. Коммунисты подозрительно относятся к истории и к тому, что делается сейчас. Однако западные организации настояли, чтобы они занялись восстановлением утраченного во время войны. И, естественно, предоставили деньги. А теперь власти пожинают доход от туризма.

Мы находились во внешней ограде подле двора, и вьетнамец увлек меня в разбитый на разрушенном фундаменте цветочный сад.