Чтение онлайн

Чтобы понять конструктивные особенности подземного корабля, надо познакомиться с условиями, которые и определяют эти особенности.

– Мы в Институте Земли, где установлена наша атомная телекамера, раздается голос комментатора.
– В лаборатории профессора Павла Дмитриевича Егорова.

На экране - профессор Егоров. Это средних лет человек. Сдержанный, немногословный, подчеркнуто аккуратный.

– Уже давно, - говорит Павел Дмитриевич, - ученые изучают Землю. Но узнали о ней, прямо скажем, не так уж много. В двух

словах...

Егоров подходит к большому глобусу - макету Земли. Извлекает из него сектор. В открывшемся разрезе хорошо видны геосферы.

– Радиус Земли, - показывает Егоров, - шесть тысяч четыреста километров. Это расстояние примерно такое же, как от Москвы до Иркутска. Наука имеет достаточно четкое представление о строении земной коры - сравнительно тонкой наружной оболочки. Но все, что находится ниже - мантия, земное ядро, - пока еще это область гипотез и догадок.

С какими же условиями встречается в недрах корабль?

Прежде всего это высокая температура и давление... В двух словах... Большинство ученых считает, что температура в центре ядра доходит до трех тысяч градусов. Такие огромные температуры уже известны технике. Да, впрочем, три тысячи градусов - это температура волоска обычной лампочки накаливания. Но сочетание высокой температуры с давлением...

Егоров направляется в соседнее помещение. Телеобъектив следует за ним.

В соседней комнате массивный пресс.

Ученый подходит к лаборанту, который сейчас возится у пульта пресса.

– А пока, в двух словах...

Егоров берет лежащие возле пульта два стальных бруска и кусок глины.

– ...Броневая сталь и кусок глины... Станете ли вы равнять их по прочности? Конечно, нет. А смотрите, что сделает давление...

Лаборант кладет комок глины между брусками и все это помещает в пресс.

– Пожалуйста, начинайте. На манометре ползет вверх стрелка. Останавливается у красной черты.

– Вот... Это приблизительно двадцатый километр от поверхности Земли.

Егоров разнимает бруски. Глина вдавлена в металл, словно кусок шпагата в стеариновую свечу.

– Смотрите... Броневая сталь поддалась глине. Наши опыты показывают, что под высоким всесторонним давлением твердое вещество становится как бы твердой жидкостью... В центре Земли должна исчезнуть разница между твердым и мягким или даже расплавленным жидким телом.

И снова телекамера на борту корабля... Голос комментатора, обращающегося к Таланину:

– Сергей Петрович, как же все-таки удалось получить материал для корабля, который в недрах Земли не превращается в твердую жидкость?

– Вы не совсем точно поставили вопрос, - отвечает Таланин.
– Мы не искали для нашего корабля новое вещество, а стремились придать известным материалам новые свойства. Решающим здесь явилось изобретение квазимагнитного упрочнения металлов.

– Не можете ли вы хотя бы в общих чертах ознакомить нас с его

принципами?
– просит комментатор.

– Как говорит Павел Дмитриевич, "в двух словах", - улыбается Таланин. Пожалуйста. Дело, видите, вот в чем...

Таланин подводит комментатора к прозрачному макету корабля, помещенному возле приборной доски. Нажимает кнопку, и сразу же в прозрачной оболочке корабля на макете возникает густая сетка тонких, как волоски, полос.

– Вся толща металла,- говорит Таланин, - пронизывается напряженным полем элементарных частиц... Поле становится как бы каркасом, арматурой, сшивающей воедино все атомы металла...

Таланин выключает прибор. И постепенно исчезает изображение квазимагнитного потока.

– Но должна быть решена еще одна проблема, не менее трудная, чем преодоление давлений; проблема охлаждения... Те средства, которые используются на космических кораблях, здесь не годятся. Ведь отводить тепло некуда...

Таланин зажигает спичку и подносит ее к макету корабля.

По мере приближения пламени к оболочке в ней начинают "проявляться" линии квазимагнитного упрочнения.

– Мы не пытаемся избавлять наш корабль от окружающего тепла. Наоборот... Видите, в макете для этого достаточно тепла горящей спички... Тепловую энергию, которую получает оболочка корабля, мы превращаем в энергию квазимагнитного упрочнения и используем для питания двигателей. Таким образом, в Земле корабль движется за счет энергии самой же Земли. Да, впрочем, что же в этом удивительного? Разве большинство видов энергии, которыми мы пользуемся, не взяты нами у Земли?

– Это похоже на фантастику!
– не выдерживает комментатор.

– Теперь вам многое должно стать понятным в конструкции корабля. Как видите, - говорит Таланин, указывая на макет, - корабль имеет несколько рабочих отсеков - салонов, которые как бы нанизаны на двигатель - систему конусообразных камер, помещенных в центре корабля. Корабль движется в недрах, пропуская сквозь себя измельченную ультразвуковым буром породу... Между прочим в этот раз, когда корабль уже возвращался на поверхность, он попал в газовый мешок. Сильное давление газа почти выбросило его из недр.

– Я позволю себе задать еще вопрос, - вступает комментатор.
– Телезрители уже знают, что на больших глубинах корабль встретил загадочный барьер. Что мешает наблюдать за этим барьером с поверхности Земли? Ведь сфотографировали мы Луну на расстоянии?..

– Да, это логичный вопрос... Но дело вот в чем: у космического корабля имеется радиосвязь с Землей. Ее можно использовать и для управления и для передачи на Землю любой информации... В недрах же радиосвязь совершенно исключена, а другие способы передачи информации сквозь земные толщи пока еще не найдены. Вот почему мы посылали не управляемый с Земли корабль, а с программным управлением...