В недобрый час
Шрифт:
подвале исследовательского комплекса Кибердайна. Некоторое оборудование, стоявшее в углах его, выглядело странноватым, чем-то едва уловимым
отличаясь от любых приборов, которые могли быть созданы человеком. В
целом, впрочем, оно было пугающе знакомым, так похожим на то, что он уже
видел раньше. Должно быть, не слишком-то много было вариантов и иных
путей разработать что-то подобное. Он вспомнил о боли и подготовился к
худшему.
Дэнни закрыл огромную дверь,
остального мира.
.
«Будьте очень осторожны первые несколько секунд», спокойным голосом
сказала Джейд, словно объясняя кому-то особенности приготовления еды или
выращивания роз. «Если мы сумеем пережить такое длительное
перемещение, у нас появятся реальные шансы».
«Таковы хорошие новости?», ответил Большой Джон.
А затем вспыхнул яркий белый свет.
МАДРИД
В двух милях к северо-востоку огни воздушного H–K зачищали разрушенные
улицы города, выискивая добычу – людей. Еще один находился в трех милях
к западу. Машины охотились, используя камеры видимого света,
инфракрасные прицелы и огромное количество прочих датчиков. Николас
лежал в укрытии за обвалившейся каменной стеной высотой около трех
футов, растянувшись на животе и коленях и следя за любыми возможными
помехами, используя приборы ночного видения. Время от времени ему в
наушники поступали донесения от второй группы, также внимательно
отслеживавшей окрестности на предмет появления генерала Коннора и его
людей.
В его группе было четверо, они следили за районом к северу от базы
Сопротивления. Они мерзли и дрожали, несмотря даже на плотную ткань
своей серой формы. «Осталась одна минута», сказала Варли, лежавшая слева
от него, на своем хромающем испанском. Это была женщина лет 30, и когда-
то она была англичанкой.
«Начинай обратный отсчет», сказал Арно, справа от него. «Боже, как
холодно».
.
Этот высокий седой француз любил жаловаться, и он уже достаточно пожил, так как вырос и возмужал еще до Судного дня. Он знал, каким должен быть
климат в такое время года здесь, в самом сердце Испании. Когда-то в
Мадриде в конце июля было дьявольски жарко. Теперь же год превратился в
одну сплошную долгую зиму, такую холодную, что даже трудно было выжить
в ней с ноября по май. И все же городские развалины по-прежнему являлись
полезным плацдармом, откуда можно было нападать на заводы Скайнета и
его линии снабжения. Несмотря на боеголовки Судного дня, которые
уничтожили большую часть инфраструктуры и зданий, оставалось еще
довольно много укрытий, помогавших им сражаться против машин.
Четвертым членом группы был еще один испанец,
подавил кашель, но в остальном молчал.
Николасу это задание казалось самоубийством. Вплоть до настоящего
времени боевые машины не сумели обнаружить их присутствия, однако в
любой момент все это может измениться. Их сразу же заметят, как только они
покажутся на виду, раскрыв себя. Тягаться с этими Охотниками-Убийцами и
другими машинами было просто безумием. Разрозненные ячейки
Сопротивления в Испании полагались почти исключительно на диверсии и
скрытность. У них не хватало сил для ведения открытой войны.
«Пять секунд», сказала Варли.
«Приготовиться», ответил Николас и напрягся перед тем, как побежать к
одному из (армейских джипов) Хамви, которые они спрятали во мраке в углу
двух смыкавшихся стен дома, некогда правительственного здания. У
мадридского Сопротивления имелся небольшой парк автомобилей –
переделанных внедорожников, оснащенных плазменно-фазированным
лазерным оружием и мощными пулеметами; несколько снабженных
примерно таким же оружием полноприводников; несколько старых БТР и
.
Хамви, за двигателями которых бережно ухаживали. Если появится генерал
Коннор и с ним еще люди, эти Хаммеры станут их аварийно-спасательной
службой.
Варли сказала: «Ноль секунд!»
И, как будто ей в ответ, началось. В полумиле от них, почти строго на север, среди ржавчины и городской пыли, средь обломков зданий и автомобилей
беззвездное ночное небо озарилось бело-голубыми вспышками. Это не были
прямые удары молний когерентного света из лазерных пушек, а
извивавшиеся, пляшущие очертания какого-то электрического разряда.
«Отлично», сказал Николас двум другим. «Выходим». Он заговорил в свои
наушники, вызывая другую группу, которая вырвалась из своего
наблюдетельного пункта в пятидесяти ярдах от них, а Николас, Варли, Арно
и Мартинес тем временем бросились к Хамви с открытым верхом. Каждый из
них сел за руль, в водительские кресла.
Когда они завели двигатели, к ним подбежали четверо других
предупрежденных, тяжело дышавшие, но готовые к бою. Они заняли задние
места в этих машинах, действуя в качестве пулеметчиков. Николас резко
нажал на педаль газа, яростно повернул руль направо и направился в сторону
молний, которые они увидели. За ним следом двинулись и остальные Хамви, отчаянно проезжая по этой разбитой местности, объезжая руины и обломки, подпрыгивая и проваливаясь по пути, или резко взлетая вверх иногда, проезжая по раскрошенному металлу, кирпичу, щебню и даже костям.