В небесах Аурелии

Сегодня вода океана была легкого розового оттенка. Волна накатывала на берег и отбегала с приятным глубоким гулом. Кир сидел на песке. Он снова не знал, сколько ему лет и сколько времени прошло, но ощущал спокойствие и легкость. Ясность, которая обычно приходила только после внутренних метаний, здесь всегда была с ним.

– Ты счастлив? –

– Да. Конечно.

Кир заглянул внутрь себя и не нашел другого ответа.

– У тебя есть все, что нужно?

– Да, – повторил Кир и понял, что остался один. Незримый собеседник покинул его. Уходящее солнце согрело его плечо, словно прощальное ласковое прикосновение. На этом бесконечном пустынном пляже было так хорошо… Но даже здесь, на этом далеком берегу, Кир ощущал, что упускает что-то важное.

– Доктор Церес, пора! – позвали ее.

Джиллиан закончила макияж, поправила прическу. Женщина, смотревшая на нее из темного зеркала, казалась старше и мудрее. Опытнее?.. Вот это вряд ли. Она усмехнулась. Как-то странно соревноваться с собственным отражением, хотя, если задуматься, именно это она всю жизнь и делала. Самая мотивирующая ее конкуренция.

Тем временем техники заканчивали проверку связи, включали и настраивали камеры, и вот на экране появилась она, главная героиня этого вечера и нескольких прошедших недель на Земле. Из-за предстартового карантина и последних событий они не смогли встретиться лично – Джиллиан давала интервью с околоземной орбитальной станции. После неудачного покушения ее жизни по-прежнему могла угрожать опасность. Она была бодрой и подвижной, откидывала голову назад, чтобы расхохотаться или победно встряхнуть светлой гривой. Его гостья сидела в кресле, закинув ногу на ногу. В фокусе были и ее лицо, и прекрасные ноги – в свете софитов гладкие колени поблескивали, словно матовое стекло. Джиллиан была очень фотогенична, этого не отнять: оригинальная, пикантная внешность – отточенные черты лица, выразительные темные брови, удлиненные пропорции тела. Приятный легкий восточноевропейский акцент. Одета она была в простое, но элегантное черное платье. Для экспедиции разработали эффектную бежевую форму с голубой отделкой, но Джиллиан, которая ненавидела всю эту военщину, появлялась в ней крайне редко, только на официальных мероприятиях, когда по-другому было нельзя, хотя она очень шла к ее матовой коже.

– Ну что ж, начнем? – журналист уже закрепил наушник, пролистал карточки с записями и был готов к эфиру. – Вы – известный физик, медиаперсона, автор успешных книг и популярных фильмов. Я уже тихо вас ненавижу.

– Стивен, если скажете, что выросли на моих книгах, я вас придушу! – предупредила Джиллиан. Она с интересом рассмотрела своего визави. Из-под манжеты белой рубашки корреспондента вырывался непокорный густой мех, и это ее слегка будоражило. Так, сейчас не время думать о своих сексуальных причудах, хотя…

Стивен Барр с энтузиазмом взялся за это интервью – этот материал ждали все. Журналистика – вообще, сиюминутное веяние. Как волна, которая набегает на песок, оставляя размытый след, а за ней уже накатывает следующая. Здесь был шанс навсегда остаться в истории – ведь эту передачу будут пересматривать уже спустя десятилетия новые поколения телезрителей. Как сложится, конечно.

– Джиллиан, каким был этот путь? Как вы его преодолели?

– С

– Разве вы не атеистка? – удивился Стивен.

Джиллиан неопределенно улыбнулась, зная, что собеседник ее сейчас не поймет, а объяснять пока не хотелось. Но ее глаза сейчас были совсем другие – спокойные, глубокие, без обычных иголок льдистого смеха:

– Нам многое пришлось пройти.

– Расскажите, как все началось?

– Как это часто бывает, с одного звонка. А потом закрутился целый калейдоскоп событий, перелетов, встреч…

Интересно, а что будет вспоминаться там, в дни и годы ледяного сна, когда корабль будет уносить их все дальше в звездную темноту? Время перенеслось назад, в те невероятные дни…

Доктора Джиллиан Церес пригласили в качестве почетного гостя на открытие Первого лунного чемпионата по спортивной гимнастике, новой дисциплине. Закрытый прозрачным куполом лунный стадион, который вмещал пять тысяч мест, был заполнен. По всему амфитеатру яркими огоньками вспыхивали камеры. Из серебряных искр над стадионом складывались надписи: «О спорт, ты – мир!» и «Выше, быстрее, сильнее!». По спине словно ток пробежал. Воспоминания были такими живыми… Шорох поверхности под подошвами, пружинистость покрытия, отрыв – и полет… Стук сердца, свист ветра в ушах, затаившая дыхание толпа и тишина, разорвавшаяся оглушительным ревом. Ей что-то говорил помощник, но она не слышала. И только потом поняла, о чем шла речь: завтра в двенадцать ее ждал бранч со спортсменами и чиновниками от спорта.

– Даниель, я хочу сама завтра утром побыть на стадионе, испытать, как это, – отозвалась Джиллиан.

– Думаю, это можно устроить, – улыбнулся ее секретарь, симпатичный парень лет двадцати пяти. Его тоже захватили состязания, но не настолько, чтобы забыть о делах. – Заодно сделаем несколько фото для пресс-релиза.

Перед открытием в одной из стеклянных галерей лунного купола Джиллиан высмотрела интересовавшего ее человека – Маркус Белл, молодой и сиятельный. Увидев доктора, он сделал знак обступившей его свите, и все отступили на шаг, словно волна схлынула. Они с Джиллиан мило расцеловались. Но бдительности Белл не терял:

– Я так и знал, что тебе что-то надо. У тебя пять минут.

Выслушав доктора Церес, он лишь улыбнулся:

– О, я слышал, чем ты занимаешься. Обиваешь пороги. Продвигаешь программу Федерации Советов? На тебя это не очень-то похоже. И о тебе уже все сплетничают. Джиллиан, твоя жизнь – просто мечта. Чего на Земле не хватает тебе?

– Думаю, ты знаешь не хуже меня, на что похожа жизнь мечты, – возразила Джиллиан. – Маркус, это уникальная возможность. Такой шанс выпадает раз в столетие! Путешествие к другой звезде. Вспомни историю – из Нового Света привезли много того, без чего невозможно представить сегодняшний мир.

– Лично я не представляю свою жизнь без кофе. Хотя он и не из Южной Америки. И вряд ли в ближайшие сто лет вы сможете что-то привезти с той стороны.

– А как насчет чертежей, идей, проектов? Тебя ведь интересуют новые уникальные технологии? Их можно будет переправить на Землю.

– Пока это тоже, мягко говоря, очень призрачно, – резонно возразил он. – Разве подтвердили разумное происхождение сигнала? Ладно, я вижу, от тебя не отделаться. Отправь мне свое предложение. Увидимся на банкете.