Чтение онлайн

Выждав минут десять, пока телохранитель поднялся и снова тронулся в путь, Брук решил переместиться – надо было узнать, что там происходит. Он двигался медленно и осторожно, словно альпинист по отвесной скале. Каждый камень, каждую сухую ветку приходилось тихонько убирать с пути. За несколько минут Брук прополз всего три фута.

Теперь он видел парня в профиль – тот, словно локатор, не переставая вертел головой. Его коротко остриженные черные волосы были зализаны назад, как принято у испанцев. Глубоко посаженные глазки, острый нос – вылитая хищная птица. Волосатые руки слегка упирались в бедра; на коленях у парня лежал автомат. Могу поспорить, с оптическим прицелом, подумал Брук. На талии у парня, на плетеном ремне цвета

хаки, в парусиновом чехле болтался пистолет.

Отлично выбранная позиция, с горечью отметил Брук. Втроем – вместе с теми двумя у бассейна – они походили на шахматные фигуры, ловко расставленные для обороны на доске. Ждать, по-видимому, придется долго, подумал Брук; единственное, что остается, это снова залечь под куст и набраться терпения. Бесшумно скрывшись в прежнем убежище, Брук посмотрел на часы. Без четверти пять. Спешить было некуда, и все же вернуться он хотел до темноты. Внезапно он вспомнил, что обещал Еве управиться часа за два. Она, наверное, уже волнуется! Брук решил потихоньку, медленно, возвращаться, но тут же передумал: слишком опасно. Должны же парня когда-то сменить.

Инструктаж закончился, и барак превратился в раздевалку – ребята из Легиона сняли и вывернули тренировочные костюмы маскировочной стороной наружу. Пока Сайкс любовался искусной татуировкой на спине у одного из легионеров, Морган сообщил ему, что, сев в машины, все они загримируют лица и руки маскировочным кремом.

Солдат построили, и лейтенант повел свою шестерку к фургону, остальные полезли в кузов серого грузовика. Морган с улыбкой наблюдал, как бежит к машине капитан Марчетти – согнувшись, подпрыгивая и чуть не лягая себя пятками в зад. Этот агрессивный pas gymnastique des paras [57] был таким нарочитым, полным самолюбования. В армии лучший способ затеять драку в баре – обвинить в женоподобии десантников. И все это усугубляет эротическая смесь запахов пота, кожи и машинного масла, думал Морган, слушая ругань аджюдан-шефа. Весь его словарный запас, казалось, сводился к естественным отправлениям организма.

Из грузовика донесся марш легионеров, но тут же оборвался, заглушенный потоком угроз и брани. Песня эта показалась Моргану вполне современной, хотя традиции легионеров восходили к старинным боевым кличам и гимнам смерти, восхвалявшим умение убивать и принять смерть. Чуть ли не религиозный оргазм, с неприязнью подумал Морган. Легион был для них не только родиной, как пелось в этой песне, но и символом веры. Морган уже из «пежо» окликнул Сайкса.

– Едем прямиком на виллу, – сказал он, когда англичанин в своем плохо сшитом костюме поспешно подошел к машине. От жары лицо Сайкса покрылось пятнами, на лбу блестели бусинки пота. Точно коммивояжер, у которого в автомобиле кончился бензин, подумал Морган, усаживаясь за руль.

– А комиссар Бек? – спросил Сайкс.

– Он с нами. – Морган посмотрел на часы и легонько постучал по циферблату. – При таких тучках скоро совсем стемнеет.

– А сколько нам ехать?

– Километров шестьдесят, но по этой дороге быстро нельзя, и, потом, с нами грузовик.

– Между прочим, Анжье опознал нашу дичь по фотографии? – спросил вдруг Сайкс.

Морган перестал барабанить по рулю и покачал головой.

– Он не мог как следует его разглядеть. – В зеркальце Морган увидел подбегающего к машине Бека и включил зажигание.

– Allons-y! [58] – крикнул Бек, и не успел он захлопнуть дверцу, как машина тронулась.

Одной рукой Морган вел машину, а

другой вытаскивал сигарету из пачки, лежавшей на приборной панели. Он размышлял о том, до чего, наверное, тесно и неудобно легионерам в грузовиках без сидений. Должно быть, сейчас заряжают и проверяют свои винтовки с удлиненными стволами. Правда, у этих винтовок, говорят, не ахти какая меткость. Просто очередные фокусы, подумал Морган, включая «дворники»: на стекло уже упали первые тяжелые капли дождя.

– Merde [59] , – выругался Бек, глядя на угольно-черные тучи.

– И насколько это снизит эффективность прибора ночного видения? – спросил Сайкс.

– Снизит значительно, если верить капитану, – буркнул Бек с таким видом, словно погода в Европе испортилась исключительно по вине Англии.

– Думаю, можно обойтись и без него, – вставил Морган, не поддаваясь настроению шефа. – Окружим дом плотным кольцом обороны, пока дождь не кончится, и…

– Задача остается прежней, – оборвал Моргана Бек. – Мы здесь не для того, чтобы отпугнуть их, а чтобы взять.

Морган умолк. У Бека, похоже, взыграла кровь, подумал он. Увидел эту команду и вспомнил свои былые «подвиги». Раза два Бек рассказывал Моргану свои индокитайские похождения, и тот с отвращением представлял себе, что бы еще Бек мог порассказать, окажись перед ним благодарный слушатель, – если такое вообще возможно. Морган называл это синдромом «Откройте только рот, а уж я расскажу вам такое…». И почему эти военные такие нудоты?

– Сбавь-ка скорость, – приказал Бек, – нельзя отрываться от остальных. – Морган снял ногу с педали и посмотрел в зеркальце. – Остановись на обочине, подождем их, – немного погодя добавил Бек.

Оба полицейских на заднем сиденье обернулись и стали смотреть в окно. Но ничего не было ни видно, ни слышно – только дождь барабанил по крыше машины да равномерно шуршали «дворники» по стеклу.

– Кажется, это Анжье, – сказал Морган, когда на дороге показался синий «пежо», ослепивший их подфарниками.

– Putain! [60] – пробормотал Бек. – Что с ними стряслось?

Морган опустил стекло, и Анжье, подъехав сбоку, прокричал, что у грузовика лопнула шина. Бек разразился проклятиями, и потому все, сказанное далее Анжье, они уже не расслышали. Морган крикнул, чтобы он повторил, и повернулся к нему ухом. Анжье снова стал объяснять, что надо сменить колесо и на это уйдет четверть часа.

– А они в это время промокнут! – оборвал его Бек.

– Oui, chef [61] , – тоном бесконечно усталого человека произнес Морган, – но они уже загримированы маскировочным кремом и…

Бек резко оборвал его и, опустив со своей стороны стекло, крикнул Анжье: пусть Марчетти делает все, что считает нужным, но солдат никто не должен видеть. Остальные машины поедут дальше. Анжье махнул рукой – мол, понятно – и резко развернулся: из-под колес фонтаном взметнулись брызги. Сайкс за все время не проронил ни слова. Он знал: любое его замечание сочтут за критику.