В гости по ночам...
Шрифт:
– И ведь коллекция… – задумчиво произнесла Юлия Карловна, закуривая очередную папиросу.
Соседи переглянулись.
– Надо поискать документы, – сказал Вася, опрокидывая в себя рюмку водки. – И уже от этого плясать. Вообще Владимир Викторович мог оставить завещание?
– У наших людей это как-то не принято, – заметила Ольга.
– Я понимаю, что не принято, но сейчас все больше и больше народа завещания составляют! – воскликнул Вася.
– У тебя составлено? – посмотрел на него Игорь Петрович.
– У меня нет, но у меня и коллекций никаких нет.
– Но есть литературные права, – заметила Юлия Карловна.
– Да мне по барабану, что мои родственники будут делать после моей смерти! – заорал Вася и грохнул кулаком по столу. – Вы меня сейчас допрашиваете, как моя бывшая, чтоб ей пусто было! И речь не обо мне, а о Владимире Викторовиче. Он мог составить завещание или не мог? Вы его знали гораздо лучше меня, так подумайте!
– Чего думать? Пошли смотреть, – сказал Игорь Петрович. – Все равно вещи нужно разбирать.
– Ты сейчас хочешь этим заниматься? – посмотрела на брата Ольга.
– Ты можешь не заниматься и идти спать, а у меня завтра выходной. Екатерина Афанасьевна? Юлия Карловна?
Ольга сказала, что к Владимиру Викторовичу не пойдет и отправится спать.
Но заснуть она не успела. Появился брат с обалдевшим видом.
– Оля, он комнату нам с тобой завещал, а коллекцию – Юлии Карловне и Святославу. И письмо там оставлено. Он извиняется перед Екатериной Афанасьевной, объясняя, что нам наследство нужнее и мы имеем больше шансов его получить в силу возраста. Хотя Екатерина Афанасьевна, наверное, нас всех переживет. Нас с тобой просит пустить в ту комнату Севу. Я вообще могу туда переехать и жить вместе с Севой… Оль, мне так жалко Владимира Викторовича!
Игорь Петрович закрыл лицо руками и зарыдал. Он так плакал только после смерти родителей.
В коридоре слышался шум. Ольга встала и выглянула. Юлия Карловна со Святославом переносили коллекцию к себе в комнату.
– Игорь, сходи за документами, – сказала Ольга брату.
Тот вскоре вернулся и вручил Ольге тоненькую папочку. Ольга просмотрела документы на приватизацию и завещание и положила их к другим документам их с братом маленькой семьи.
– Сходи завтра за Севой, – сказала она брату и снова легла. – Пусть пользуется всеми вещами Владимира Викторовича.
– Теми, что останутся к завтрашнему дню, – хмыкнул брат. – Там Екатерина Афанасьевна уже для себя что-то присмотрела. Вася взял одну кастрюлю.
Ольга махнула рукой.
Глава 18
Следующий день был очередным сумасшедшим днем в жизни участкового терапевта. Утренний прием, потом по адресам, то есть вверх и вниз по лестницам старых домов, где часто и днем темно и не видно разбитых ступенек. Даже если в доме был лифт (установленный в советские времена), Ольга не решалась им пользоваться. Эти лифты никогда не внушали ей доверия, и ей самой приходилось оказывать помощь людям, застрявшим в замкнутом душном пространстве.
После посещения больных на дому Ольга снова забежала в поликлинику и уже собиралась домой, но заглянула женщина из регистратуры и попросила принять
– Он тебе заплатит, сколько скажешь, – шепотом сообщила она. – Купишь торт на выходные. И брату бутылку. Это из дорогих домов.
Ольга вздохнула. Из дорогих домов в их поликлинику заглядывали нечасто, правда, если заглядывали, то требовали немедленного обслуживания. Отдать должное, платили. Некоторые требовали договор на платное обслуживание и чек. Некоторые ничего не требовали и опускали в карман халата столько, сколько сами считали нужным. Ольге всегда было стыдно принимать таких пациентов – перед очередью из старушек. Ведь к участковому терапевту не давали талонов, всегда была живая очередь. Поэтому Ольга уже давно попросила женщин из регистратуры говорить платным пациентам, что она их примет только в конце приема. Или пусть сидят в очереди.
Алексей вот так и пришел к концу приема…
Деньги были нужны – на похороны Владимира Викторовича, на оформление наследства, на жизнь, наконец. Зарплату опять задерживали. И опять неизвестно, что будет перед Новым годом. В прошлом году двадцатого декабря выплатили только часть аванса. Сказали: нет денег. У кого нет денег? Для кого? Чиновникам хватило, медикам – нет. А потом были долгие праздники. Получка вместо пятого числа «переехала» на середину января. Но чиновникам плевать на то, как живут люди, чиновникам от медицины в частности. Поэтому не принять богатого пациента Ольга не могла. Тем более все так делали. И все всё понимали.
Зашел мужчина лет тридцати пяти в хорошем костюме, при галстуке, в начищенных до блеска ботинках. В руках держал борсетку.
– На что жалуетесь? – спросила Ольга нейтральным тоном.
– Понос, – сказал мужчина.
– Нефть пьете? – совершенно невозмутимо спросила Ольга, уже подготовленная к поносам обеспеченных мужчин.
– Зачем? – удивленно посмотрел на нее пациент.
– Для подпитки соками Земли, энергией Земли. Вам лучше знать, – пожала плечами врач.
– А многие пьют? – не переставал удивляться посетитель.
– Все, кто приходит с поносом из обеспеченных жителей нашего района.
Такой, правда, был один, но Ольга не сомневалась, что нефть по утрам пил не один Алексей.
– Так что, если пьете, прекращайте. Или вы что-то другое потребляете? Газ сжиженный, мочу?
Мужчина сидел на стуле для пациентов и рассматривал Ольгу. Выглядела она усталой и измотанной, и сама это знала. Очень хотелось бы сходить к косметологу, на массаж лица и тела, но… Интересно, Алексей еще позвонит или нет?
– Вы хотите переехать в отдельную квартиру? – спросил мужчина.
Ольга в первый момент не поняла, о чем он спрашивает.
– Что?
– Я спрашиваю, вы хотите переехать в отдельную квартиру?
– Вы пришли на прием к терапевту, – напомнила Ольга. – Так что не тратьте зря ни свое, ни мое время. Про понос будем говорить или лучше к гастроэнтерологу сходите?
– Ну, не хотите, как хотите. – Мужчина встал, достал из кармана сто рублей и положил на стол.
Значит, вот на сколько он оценил ее потраченное время.