Чтение онлайн

– Не лучшее убежище, Дон, – говорит Эмбер, и при тусклом свете Дон замечает, как та качает головой и плотно сжимает губы. – На следующей неделе начнутся дожди, и если ты не хочешь сидеть в сырости, то научись мастерить укрытие понадежнее.

Дон смотрит на Эмбер.

– У всех остальных есть нормальные палатки, – говорит она. – Никакой проблемы не было бы, если бы мне дали палатку, как остальным.

Кристиан то ли фыркает, то ли усмехается за ее спиной.

– Палатку еще надо заслужить! – Он разворачивается и уходит.

Эмбер и Дон смотрят ему вслед. Потом черты лица Эмбер смягчаются.

– Продолжай

тренироваться, – говорит она Дон. – Если в течение недели твое убежище не будет разваливаться, мы выдадим тебе палатку, когда в следующий раз пойдем за припасами, хорошо?

Дон закатывает глаза.

– А фонарик? – спрашивает она, когда Эмбер уходит, забрав фонарик с собой и оставляя Дон возиться с брезентом в темноте. – Можно мне хотя бы немного света?

Где-то вдалеке снова хихикает Кристиан.

– Его тоже надо сначала заслужить, – бросает он, и они вместе с Эмбер исчезают, пока Дон вслепую копошится у своего брезента, думая, как она может что-то заслужить, если ей не оставили даже света.

Дон сражается с куском брезента. В спальный мешок и на остальные вещи падают комья грязи, она чешет руки и пытается нащупать в кустах камни побольше, чтобы снова закрепить углы брезента. Становится совсем темно. Слышно, как Кристиан и Эмбер объявляют остальным членам Стаи об отбое. У Дон не получается найти большие камни, края брезента полощутся на ветру

(она уже отчаялась и решилась спать так, надеясь, что Эмбер ничего не заметит и ночью не будет дождя),

когда что-то вдруг шуршит прямо перед ней, и Дон почти вскрикивает от ужаса, думая, что это пума или еще хуже – Кристиан. Однако кто-то шепчет ее имя и просит не шуметь. Это Лукас: он светит себе в лицо и дурашливо улыбается.

– Решил, что помощь тебе не помешает.

– Вообще-то я не сделал ничего плохого, – рассказывает Лукаc, помогая Дон достать брезент с кустов, куда его отнесло ветром. – Мой отец отправил меня сюда, потому что решил потренировать меня перед армией.

Дон щурится от яркого света фонарика.

– Стой… Так ты тут просто так?

– Да нет, не просто, – отвечает Лукас с улыбкой. – Ты не знаешь моего отца. У меня не было выбора.

– Да, но… – Дон оборачивается к расставленным по кругу палаткам, едва заметным в мерцающем свете костра. – Ты тут не потому, что ты трудный подросток. И ты не преступник.

Лукас снова смеется.

– А ты?

Дон медлит. Вообще-то она тоже не преступница, по крайней мере ее ни разу не задерживали. Однако законопослушной ее тоже не назовешь. Исповедоваться перед Лукасом она не собирается, уж точно не после его истории.

Но Лукас расценивает ее молчание как положительный ответ.

– Тебе нечего стыдиться. Мы просто неукротимые подростки. Идеальных людей не бывает.

Забавно слышать такое от Лукаса. Такое впечатление, что он играет роль хорошего мальчика – всегда открытого, готового прийти на помощь и, как правило, всегда

всем довольного, словно лабрадор, – со взъерошенными светлыми волосами, голубыми глазами и непринужденной улыбкой. Может, он тоже не идеален, но уж точно гораздо ближе к идеальности, чем Дон. Интересно, что подумал бы Лукас, признайся она, что спала с тридцатилетним наркодилером. Смотрел бы на нее такими же глазами?

Она качает головой, потом хватается за брезент, стягивает его с кустов и просит Лукаса:

– Помоги, пока Эмбер и этот упырь не пришли меня проведать.

Они снова перекидывают брезент через веревку, крепят его по углам, и тут Лукас тянет руку в карман и достает что-то металлическое и бренчащее.

– Колышки для палатки, – объясняет он, ухмыляясь и светя на них фонариком. – Выдали восемь, но мне нужны только четыре. Они точно будут держать крепче камней.

Дон смотрит на неожиданный подарок. Четыре новых колышка – они идеально подойдут для четырех маленьких отверстий по углам брезента.

– Наставники не будут беситься? – интересуется она.

Лукас пожимает плечами.

– Все возможно. Прячь их под камнями и вынимай по утрам до того, как Эмбер приходит с проверкой. Все равно через несколько дней тебе, скорее всего, выдадут палатку.

– Надеюсь. Скоро начнутся дожди, да?

– Как без этого? – Лукас протягивает ей колышки. – Не попадись.

Порыв ветра опять срывает брезент, уголок выскальзывает из-под камня и хлопает на ветру.

– Черт! – подпрыгивает Дон, хватает брезент и натягивает его через веревку. Тут она понимает, что дурацкие камни точно не спасли бы.

Лукас помогает натянуть брезент и снова протягивает колышки, улыбаясь так, как умеют только хорошие мальчики.

– Спасибо, – говорит ему Дон и принимает колышки, чувствуя тепло его тела на своей коже гораздо дольше, чем готова себе признаться.

Обычный день в лагере «Второго шанса» выглядит примерно так.

Подъем на рассвете. Утренние хлопоты (одеться, умыться, набрать воды, развести костер, приготовить завтрак). Завтрак (всегда скудный). Сбор вещей. Поход. Перерыв, чтобы выпить воды. Поход. Обед (тоже скудный). Перерыв, чтобы набрать воды. Поход. Перерыв, чтобы набрать воды. Поход. Привал. Вечерние хлопоты (поставить палатки / натянуть брезент, набрать дров, развести костер, приготовить ужин, – угадайте, какой опять, – набрать воды, помыть посуду, умыться, подвесить повыше остатки еды). Отбой. Лечь под брезент, слушая звуки диких животных и пытаясь не думать о том, насколько они голодные.

Наконец можно попробовать уснуть.

Рассвет.

И всё по новой.

Еду и туалетные принадлежности приходится подвешивать на ночь на самых высоких деревьях, а это то еще удовольствие. Зато если полениться, к лагерю потянутся медведи, которые могут заглянуть даже к тебе в палатку или под брезент.

У Кристиана есть нож, у Эмбер – баллончик со спреем, отпугивающим медведей, а Эван и Брендон распускают слухи, будто у Кристиана есть даже пистолет. Дон не хочет проверять, но надеется, что это все-таки правда, учитывая, что их Стая бродит невесть в какой глуши, в непосредственной близости от самых разных форм дикой жизни.