Чтение онлайн

— Тобиас… — малышка вздрагивает, хватая своими ручками воздух, пытаясь меня поймать, но ловит один только воздух. — Тобиас. — шепчет с отчаянием, дрожа всем телом.

Не теряя больше ни минуты, накланяюсь, целую сначала её пальчики, а потом уголок глаз.

— Я люблю тебя. Запомни это! — Осторожно беру её на руки. Тут же малышка цепляется в меня, как в спасительный круг, мелко дрожит, всё так же всхлипывая. — Я люблю тебя, — повторяю фразу, чтобы она успокоилась и поняла, я её никогда не оставлю.

Выхожу из дома, направляясь к машине,

убираю с сигнализации, осторожно не отпуская своё сокровище с рук, открываю дверцу рядом с водителем и сажу малышку в сиденье. Пристёгиваю ремнём безопасности, целую в щёчку и закрываю дверь. Огибаю машину и сажусь на водительское сидение. Беру её маленькую ручку и переплетаю свои пальцы с её, крепко сжимаю, давая понять, что я рядом, что не оставлю её никогда. Подношу переплетённые руки к своим губам и целую в нежном жесте её костяшки пальцев и срываюсь с места.

В голове тысячи мыслей. Как она могла меня оставить? Мы же две половинки одного целого, а значит чтобы не было должны доверять и рассказывать всё друг другу, решать всё вместе, а она всё решила за меня. Я ведь её мужчина и должен защищать свою малышку во чтобы то не стало. Мы, как Инь и Янь, как земля и небо, как луна и солнце. Мы неразлучны, неделимы.

Слышу рядом с собой всхлип, поворачиваю голову и вижу мой Оленёнок вся сжалась, дрожит и плачет. Съезжаю с дороги и торможу машину. Отстёгиваю её ремень безопасности и перетаскиваю малышку к себе на колени.

Настя обхватывает мою шею пальчиками, утыкается в изгиб между шеей и головой, всхлипывает, а я сжимаю её крепко в своих руках, прижимая к своей твёрдой груди, как мечтал все эти долгие две недели. Глажу нежно по голове, успокаиваю, шепчу, что я рядом, теперь всё будет хорошо, но она лишь отнекивается.

— Прости, я такая дура, — шепчет.

— Нет, ты не дура. Ты просто моя глупенькая малышка, — продолжаю гладить, параллельно целую в макушку. — Как ты могла подумать, что ты станешь для меня обузой. Я люблю тебя. Я хочу чтобы ты была со мной. Ты и только ты. Никто другой. Не важно в каком ты состоянии, здорова или больна. Я люблю тебя и всегда, слышишь, всегда буду рядом с тобой. Ты мой мир. Моя вселенная, — поднимаю её голову за подбородок, смотрю в любимые глаза, что сейчас словно туман. — Никогда не уходи из моей жизни. Без тебя я погибну.

— Обещаю, — шепчет, а в следующую секунду я впиваюсь в её губы жарким поцелуем, сметая всё на своём пути, вжимая её тонкую талию в свой торс, а она царапает своими ноготками мою шею, дико, неистово отвечая.

От неё кружится голова, весь мир становиться таким ненужным, если её нет рядом. Сейчас я чувствую, что в этой вселенной только мы одни. Он замер, остановился, дав нам время насладиться друг другом. Всё у нас будет хорошо. Я приложу всё для этого, отдам все деньги, что у меня есть. Отдам все драгоценности мира лишь бы она только видела меня одного.

Схватить в охапку и бежать с ней на край земли или остаться с ней навек в одном последнем дне.

Если бы я знал, что у меня будешь ты,

я бы не разу никогда ни к кому не прикоснулся.

После того, как я привёз домой свою малышку и уложил в кровать на прощанье поцеловав в макушку, вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь. Спустился на кухню, заварил себе кофе, сел на стул и набрал нужный мне номер, мне тут же ответили.

— Тобиас, что случилось?

Я звонил своему давнему знакомому. Он лучший врач в стране, и надеюсь он мне поможет. Ради этого я готов отдать всё на свете, только бы моя малышка видела.

— Привет, Астор. Да, случилось, и мне нужна твоя помощь.

— Всё, что в моих силах, сделаю. Ты же знаешь друг. А теперь рассказывай, что случилось?

— Моя девушка не видит. В её глазах просто туман, и как я понял это продолжается уже довольно приличное время, — подсчитав примерное время когда это могло случиться, продолжил говорить другу. — Примерно месяца два, плюс минус пару дней.

— Она ходила в больницу?

— Как я понял, да, но ничего путного они ей не сказали, так как она промолчала и всё это время я был в неведении.

— Вот это плохо. Надеюсь всё не так запущено и мы поможем твоей девушки. Вы завтра сможете подъехать ко мне, скажем в обед?

— Да. Не хочу больше и терять минуты. Спасибо друг, завтра будем.

— Пока не за что. Всё, ладно, до завтра, — друг тут же отключился, а я установился в кружку с кофем, которая уже остыла.

Наверху послышался шорох. Я не придал этому значения. Скорей всего это Зефирка, так как малышка уже спит. Внезапный грохот и громкое "Тобиас". Резко подрываюсь с места и лечу к лестнице. От той картины, что вижу перед глазами, сердце обрывается и летит вниз.

Внизу, возле последней ступеньки сидит мой хрупкий Оленёнок, тихо всхлипывает и смотрит на свои руки, мелко дрожит. Тот час же подлетаю к ней, беру тоненькие пальчики и целую.

— Малышка, что случилось?

— Я проснулась, а тебя нету рядом, — поднимает на меня затуманенные глаза. — Испугалась и пошла искать, но оступилась на лестнице и упала. Я больше никогда не буду видеть да? — девочка плачет, закрывая своё лицо ладонями, а моё сердце обливается кровью. Больно видеть любимую в таком состоянии сломленную, разбитую. Обнимаю, прижимая к своей груди.

— Нет, малышка. Всё будет хорошо, и совсем скоро ты снова сможешь видеть. Обещаю. Не плачь, пожалуйста! — Поднимаю голову за подбородок, смахиваю слёзы и сладко целую в губы. Поднимаю на руки и несу в нашу спальню, опускаюсь вместе с ней на кровать, прижимая как можно ближе к себе. Так мы и засыпаем в объятиях друг друга.

Утром мы встаём рано, и выезжаем в клинику к другу, предварительно набираю Адаму и сообщаю ему, что последующую неделю я в отпуске и мне всё равно, что у нас работы завались. Я должен быть рядом со своей девочкой.