Шрифт:
Глава первая
Глаза Энни Джеймс широко распахнулись от удивления, когда она узнала водителя машины, затормозившей перед магазином.
— Макс Хантер, — выдохнула она, и легкая дрожь пробежала по ее телу.
В появлении Макса не было ничего необычного, особенно теперь, когда он вернулся назад в Калифорнию, а она жила по соседству с его бабушкой.
— Ничего особенного, — заверила себя Энни, стараясь успокоиться.
Макс был, без сомнения, самым привлекательным мужчиной из всех, кого она знала. Одна его улыбка
Вслед за Максом из «БМВ» вышла элегантно одетая женщина, и Энни закусила губу. Макс не изменил своим пристрастиям и все так же предпочитал искушенных светских львиц провинциалкам, которые чувствуют себя удобнее в футболках, чем в шелковых блузках. Энни не принадлежала к его типу женщин. Хуже того — она, по-видимому, вообще не нравилась мужчинам.
— Прекрати, Барнард.
Энни рассеянно отодвинула гроссбух подальше от большого коричневого кролика, жующего его угол.
Принюхавшись, зверек перебрался поближе к книге и снова принялся ее жевать.
— Глупый.
Энни со вздохом погладила мягкий кроличий мех. Как обычно по субботам, суматоха обошла стороной се хозяйственный магазинчик, и вот она в одиночестве ведет беседы с домашним питомцем.
А ей давно пора начинать жить.
И желательно такой жизнью, которая включает обручальное кольцо на пальце, ребенка и любимого мужчину в своей постели каждую ночь. У этой идеи был лишь один недостаток — Энни понятия не имела, как претворить ее в жизнь.
Эти мысли были уже не новы. Выросшая с овдовевшим отцом, Энни прочно утвердилась в сознании всех местных мальчишек как «своя девчонка». Ей нужен был совет знающего человека, чтобы разбить этот стереотип и найти себе мужа.
Так сказать, советника в любовных делах.
Она вновь выглянула в окно, и вдруг ее осенило. Макс идеально подходил для этой роли. Если кто и мог рассказать ей о мужчинах и о том, как их очаровать, так это Макс Хантер. К тому же он жил в городе и наверняка знал о магазинах женской одежды и обо всем таком прочем.
Конечно, Энни понимала весь риск, сопряженный с этой идеей, но ей нужно было срочно менять свою жизнь, а Макса, казалось, послало небо.
— Проблемы, босс? Вы как-то странно выглядите.
Энни подняла глаза на своего юного помощника и отрицательно покачала головой.
— Все в порядке. Ты позаботился о мистере Занковском, Дарнелл?
— Да, я почти заставил его улыбнуться. Мистер Занковский был невероятно суровым старым фермером. Ходили слухи, что он улыбнулся лишь один раз в жизни, когда Дуайт Д. Эйзенхауэр был избран президентом, но Энни не верила в правдивость этой байки.
— Классная тачка. — Дарнелл завороженно уставился на стоянку перед магазином. — Черт! На свою зарплату мне ничего подобного не купить.
— Ты еще ребенок. Тебе пока не нужна такая машина.
Она снова отобрала у кролика гроссбух и спрятала книгу в выдвижной ящик.
— Дело не в этом. Вы же говорили с мамой. Разве не знаете, что она заставляет меня откладывать половину заработка на колледж? И это
— Просто она любит тебя.
Энни невольно вздрогнула, произнося эти слова. Если и дальше сидеть сложа руки, у нее никогда не будет ни сына, ни дочери. Конечно, замечательно, когда ты почетная тетушка для большинства детей в городе, но это совсем не то, что ей нужно.
Колокольчик над дверью зазвенел, и Энни поднялась навстречу входящим.
— Очаровательно, — протянула женщина. — Сельская простота.
В се тоне не было и намека на дружелюбие.
— Ты могла бы остаться в машине, — ответил Макс.
При первом же взгляде на него настроение у Энни улучшилось. Макс действительно был великолепен. Он выглядел потрясающе даже тогда, когда все старшеклассники еще оставались нескладными юнцами. Смуглый, с черными, как смоль, волосами, доставшимися ему в наследство от дедушки — коренного американца, он обладал обаятельной улыбкой и задумчивым выражением темных глаз, в которых, если присмотреться, время от времени вспыхивали озорные искорки. Ко всему этому он был высокого роста и атлетического телосложения.
Одним словом, Макс являлся пределом мечтаний любой женщины.
Ее сердце могло и дальше продолжать порхать бабочкой, но Энни знала, что безопаснее и разумнее не давать волю чувствам. Они всегда будут только друзьями. Такие мужчины, как Макс, всецело принадлежат блестящей светской жизни. Ее вполне устроил бы кто-нибудь вроде нового школьного учителя.
— Привет, Энни.
— Привет, Макс. Что ты здесь делаешь?
— Да вот, показываю клиентке земельные участки. Мисс Блэйкли решила построить летний домик в дельте и хочет, чтобы я разработал проект. — Он закатил глаза и шутливо подмигнул Энни. — Она захотела пить, и я вспомнил, что у тебя здесь где-то был автомат с газировкой.
— Милый, пожалуйста, я же говорила… зови меня Баффи.
Женщина с капризным выражением лица взяла Макса под руку, и улыбка на его лице сменилась выражением страдания.
— Автомат в глубине магазина, — сказала Энни. — Тебе нужны четвертаки?
Она нажала кнопку на старом кассовом аппарате и по привычке уперлась животом в ящик, не позволяя ему вывалиться.
— Ты до сих пор не зафиксировала его? — удивленно воскликнул Макс, и она вспомнила, как однажды не сумела поймать ящик вовремя, и они долго ползали по полу, собирая рассыпанные монеты. Разок Энни врезалась в него под прилавком, и ей показалось, что он хотел поцеловать ее, но, очевидно, она ошиблась.
— Нет. — Она наморщила нос в ответ на его неодобрительный взгляд. — Говорят, это невозможно.
Энни погладила отполированное дерево кассового аппарата. Ее не волновал неисправный выдвижной ящик, она любила эту старую вещь. У нее был свой характер. Энни не понимала, почему вес стремятся избавиться от реликвий прошлого и заменить их пусть новыми, но не обладающими никакой историей вещами.
— Макс, поскорей, пожалуйста. Здесь страшно пыльно, — сказала Баффи, явно недовольная тем, что ей не уделяют внимания.