В чужом теле

На улице была кромешная тьма. Я стояла на крыльце школы и раздумывала, что делать дальше. С одной стороны - до дома рукою подать, а с другой – мой путь пролегал через пустырь, на котором нерадивые горожане устроили несанкционированную свалку. Вляпаться в потемках в какой-нибудь сюрприз из этой кучи не хотелось.

Решила вызвать такси. Оператор «обрадовала» сообщением, что свободных машин нет, и предложила подождать полчаса. Другого бюро

в нашем маленьком городке не было, поэтому пообещав подумать и перезвонить, я в самом деле задумалась.

Спешить особо было не к кому: повзрослевшие дети разъехались и устраивали свою жизнь, а гуляка-муж предпочел молоденькую. На мою радость. Так как «лечить» этого самца-переростка у меня уже не было ни сил, ни желания. Если раньше я старалась сохранить семью ради детей: надо отдать бывшему должное, — отцом он был хорошим, то теперь причин для сохранения опостылевшего брака не осталось. И когда супруг меня обрадовал откровением о своей нечаянной любви к молоденькой секретарше, я от души его поздравила, и собственноручно собрала чемодан.

Муж ушел озадаченным. Но спустя какое-то время стал названивать и интересоваться моей жизнью. Смекнув к чему идет дело, решила обрубить все концы, соврав, что тоже влюбилась и собираюсь замуж. Хотя на самом деле мужчин в моей жизни не было. Если не считать разжиревшего, и от того постоянно голодного кота Федора, с которым мы в обнимку коротали долгие зимние вчера перед телевизором.

Сегодня его ужин я бессовестно «прогуляла», но это не значит, что кормить котофея теперь не надо. Голодовку он мне точно не простит. Обидится. А обижаться он умеет: сядет демонстративно ко мне спиной, и смотрит в одну точку глубоко печальным взглядом.

Пробовала уходить в другую комнату, но кот неизменно идёт следом, и повторяет свой трюк с кошачьим психологическим давлением. В результате у меня начинаются угрызения совести, которые заканчиваются для кота кучей разных вкушняшек, с последующими обнимашками.

Поэтому сегодня решила сразу зайти в магазин, расположенный на первом этаже дома, и купить колбасы для замаливания греха. Да и самой не мешало бы что-то съесть, — обед из школьной столовой уже давно переварился, и желудок негромко, но требовательно просил хоть чего-нибудь, пригодного для переработки…

Мой сегодняшний рабочий день закончился позже обычного. Сначала, после окончания уроков первой смены, потянулась вереница подростков с «катастрофическими» проблемами. Потом у меня были занятия в младшем звене по развитию познавательных процессов. И когда я, уставшая, телепалась к своему кабинету, чтобы накинуть любимую норковую шубку «в пол» и отбыть домой, мне преградил путь главный школьный хулиган Юрка Петров. Поозиравшись и убедившись, что мы в коридоре одни, он заговорщическим шепотом сообщил:

– Владлена Вениаминовна, мне срочно

нужно с вами поговорить. Вопрос жизни и смерти…

– Ну раз жизни и смерти, то проходи. – Я открыла перед подростком дверь, и, дождавшись, пока он войдет, устало перевела дух. Прошла на свое рабочее место, и приготовилась слушать.

Юрка плюхнулся на стул через стол от меня, и, закинув ногу на ногу, вдруг густо покраснел. Собравшись духом и набрав в грудь воздуха, выпалил:

– В общем, я влюбился, а она не обращает на меня внимания. Совсем. Что мне делать? Помогите…

Наша беседа неожиданно затянулась. Так как новый клиент, до этого обходивший мой кабинет стороной, и попадавший в него только после очередной шкодной выходки, вдруг осознал, что школьный педагог-психолог может не только воспитательную работу провести, но и помочь дельным советом в трудную минуту. И вывалил на меня разом все свои проблемы…

И вот теперь я стояла одна на холоде в безлунную ночь. Порывавшегося меня проводить Юрку я отправила домой, сославшись на то, что идти недалеко. Да и не боялась я темноты, и дорога была знакомая. Только вот в кромешной тьме мне по ней еще ходить не приходилось.

Окрепший к ночи мороз, ускорил мой мыслительный процесс, начав щипать за открытые части тела, и медленно пробираться под шубу. Передумав ждать такси, включила фонарик на телефоне, и направилась в сторону пустыря.

Я уже минут пять осторожно петляла между бытовым и строительным хламом, когда сбоку от меня зашевелилась одна из куч, и в одно мгновение на моем пути возник огромный пес.

Замерла, направив на него луч света от телефонного фонарика. По всему было видно, что животное бродячее: худой, шесть торчит клочками, одно ухо порвано.

Долго себя рассматривать помоечный хулиган не дал. Зло блеснул голодными глазами, показал ряд крепких зубов, и зарычал.

– Тузик, нельзя. – попыталась я с ним договориться. Но то ли ему кличка не понравилась, то ли мои робкие попытки им командовать, но слушать он меня не стал, и шагнул в мою сторону с явно недобрыми намерениями. Понимая, что самое неудачное, что можно сделать в этой ситуации, это побежать, я что было мочи рванула в сторону, не разбирая дороги - страх все-таки победил рассудок.

Далеко удрать не получилось, так как, в отличие от меня, пес был без шубы и каблуков. Да и лап у него было четыре, а у меня только две. Догнав, прыгнул мне на спину, толкнув своим весом вперед. Телефон отлетел в сторону и погас, а я полетела… в канализационный люк.

Из-за темноты я его не видела, просто догадалась, упав животом на ничем не прикрытую поверхность. Громко клацнув зубами от встречи с землей, начала проваливаться в колодец нижней частью тела, увлекаемая весом филейной части и длинным подолом шубы.