Шрифт:
Ден Д. Марлоу
В центре внимания
Брент Уилсон разгладил отвороты смокинга перед тем, как возникнуть в проеме своего окна (восемь на десять футов), которое ожидаешь увидеть скорее в супермаркете, чем на первом этаже многоквартирного дома. Он наслаждался взорами прохожих, запрудивших просторный тротуар за окном. Открывавшиеся взгляду с улицы цветной телевизор (экран 30 дюймов), модерновая радиоаппаратура с бесчисленными сверкающими циферблатами и ручками, модная, сияющая лаком мебель датского
Уилсон решительно получал удовольствие, каждый вечер демонстрируя себя толпе обывателей, хоть никогда и не признавал существования людей за окном. Особое внимание он уделял тому, чтобы вести себя так, словно от улицы его отделяет каменная стена, а не стекло, и все-таки двигался по своей роскошной комнате как-то странно — бочком — словно актер, не желающий поворачиваться к зрителям спиной. Намек на малейший интерес со стороны прохожих — в особенности женщин — доставлял ему величайшее наслаждение.
Зазвонил телефон, и он лениво пересек комнату, чтобы ответить.
— Это мистер Уилсон? — поинтересовался грудной женский голос.
— Да, это я. — Разглядывая телефонный аппарат, стоящий точно в центре столика, Уилсон слегка приподнял подбородок, чтобы придать коже на шее гладкость и упругость, в корне уничтожая малейший намек на второй подбородок, появившийся у него на тридцать пятом году жизни.
— Меня зовут Гилда.
— Гилда? — Пальцами свободной руки Уилсон коснулся лба в театральном жесте задумавшегося человека. — Я не…
— Мы не знакомы. Просто мне хотелось поговорить.
Выражение его лица осталось дружелюбным, но голос зазвучал тверже.
— Что бы вы ни продавали, меня это не интересует.
— О, нет! — запротестовал грудной голос. — Я день за днем вижу вас в окне вашей гостиной, и мне кажется, что мы почти знакомы. Ваше имя я нашла в списке жильцов в парадном, а ваш телефон — в справочнике. Мне бы просто хотелось поговорить.
Ему было любопытно узнать, кем из регулярно виденных им прохожих она была. Сумасшедшая, конечно, но думать об этом лестно.
— Расскажите мне о себе, Гилда.
— О моей внешности, вы хотите сказать? Ну что ж, рост пять футов шесть дюймов, вес 125 фунтов, натуральная блондинка, вполне привлекательная. Я совершеннолетняя, закончила университет с дипломом психолога.
— Красота и ум, — заметил он, рисуя в уме картину по этим игриво перечисленными приметам. Образ, описанный ею, был далек от отталкивающего. — Не хотите ли заехать и чего-нибудь выпить?
— О, нет. Нам нельзя встречаться. Я просто не могла дождаться возможности долго и обстоятельно поговорить с вами.
— Если б вы заехали, мы бы не стали тратить время на разговор, верно?
Она хихикнула.
— А вы решительный, верно? Мы… Я должна повесить
На следующий день вечером он стоял возле книжного шкафа рядом с телефоном , ожидая ее звонка. Тот раздался лишь в десять минут девятого.
— Держу пари, вы думали — я не позвоню, — весело заявила она.
Он был раздражен на нее за то, что заставила его ждать, и на себя — за то, что ждал.
— Это вряд ли имеет значение, — заметил он холодно.
— Звучит не очень-то приветливо. Я приготовила себе виски с содовой. Слушайте! — Он услышал позвякивание кубиков льда о хрусталь. — Почему бы и вам не достать себе выпивку из вашего шикарного бара. Тогда мы могли бы говорить с полным комфортом.
— Неплохая идея, — сказал он, оттаивая, и отложил трубку. Бар располагался в противоположном углу комнаты. Мебель была расставлена не для его удобства, а чтобы наиболее привлекательно выглядеть в глазах зрителей. Он взял графин из граненого стекла и налил на два дюйма густого, золотого бурбона и плеснул содовой из такого же сифона.
— Так-то лучше, — сказал он в трубку.
— Прекрасно! — воскликнула она с энтузиазмом. — Я вам не говорила вчера, что я ужасно умная? Я была в списке у декана все время учебы в университете. А оценки у меня были просто фантастические.
— Как давно вы закончили учиться? — спросил он, внезапно представив себе сорокапятилетнюю широкоплечую бригантину.
— Три года назад.
— Вы уверены, что не хотите заехать как-нибудь вечером? — Он уселся в кожаное кресло лицом к окну, потянул из бокала и осторожно закинул ногу на ногу.
— О, нет! У моего мужа случится припадок, если он узнает, что я только разговаривала с вами!
«Еще одна неугомонная домохозяйка», — подумал он цинично. — Я не знал, что вы замужем.
— С первого курса в университете. Стиральная машина в нашем общежитии вышла из строя, и Стив пришел наладить ее. — Наступила короткая пауза. — Он самый тупой мужчина в мире.
За большим окном стояла женщина, почти расплющив нос о стекло. Уилсон вытянул левую руку и взглянул на сверхкрохотные часы. Женщина внезапно смутилась и заторопилась прочь. Уилсон улыбнулся.
— Если вы так к нему относитесь, Гилда, то почему вышли за него?
— Сначала был секс, всякие глупости. Он и вправду красивое животное. Охотник — ни дня не сидит дома. Ну, вы знаете. Но теперь я с ним говорить не могу.
— Всегда можно развестись, — предложил он, сбрасывая ногу и закидывая на нее другую тщательно продуманным движением.
— Это невозможно.
— Невозможно? Почему?
— Он слишком властный. Я знаю его. Я ведь спец по психологии, не забыли?
Уилсон долго с наслаждением потягивал выпивку специально для мужчины средних лет, который остановился перед окном. Мужчина задержался еще на мгновение, прежде чем уйти.