Чтение онлайн

— Почему не атакуете?

— Должен быть залп «катюш»…

— Каких «катюш»? Немцы уже давно отходят из Вознесенска! — чуть ли не кричу я.

Оказалось, что Лещенко об этом ничего не знал, а разведка бригады ничего ему не сообщила. В беспросветном тумане полк ринулся в атаку, в считанные минуты смял арьергарды немцев и стремительно преследовал врага в направлении Успеновки, Росишки. В небольшой балке под Успеновкой полк уничтожил танк и самоходку противника. К 12 часам дня танкисты Лещенко подошли к Росишки и после часового боя заняли ее. Задача была выполнена — полк прикрыл направления на Петропавловку и Николаевку.

Я приехал туда, поблагодарил весь личный состав за успешное выполнение

боевой задачи, осмотрел линию обороны. Потом решил поехать в сторону Петропавловки, посмотреть местность предстоящего наступления.

И тут — опять казус. Только мы с Лещенко отъехали метров 500, как вдруг увидели немецкие танки. Если бы не мастерство моего шофера, не быть бы нам живыми. Он сделал такой лихой разворот, какому может позавидовать любой сегодняшний каскадер. Несколько снарядов, пущенных нам вслед, к счастью, не причинили вреда.

На следующий день полк занял Николаевку и наступал дальше на Очеретоватый.

Используя прилегающие высоты, гитлеровцы превратили Очеретоватый в мощный узел сопротивления. И все-таки после ожесточенного боя 18-й гвардейский танковый полк выбил оттуда немцев. Успеху, как оказалось, во многом способствовал сержант Блинов. Он бежал из фашистского плена и партизанил в этих местах. На танке командира первой танковой роты Гордеева он вывел полк на самое безопасное направление, нарисовав схему обороны противника.

Несмотря на эту помощь, бой был тяжким. Полк понес значительные потери: были выведены из строя четыре танка, погибли командир взвода лейтенант Блахоткин, командир танка лейтенант Майоров и другие храбрые, заслуженные офицеры. Но как важно было для нашего дальнейшего продвижения вперед взятие Очеретоватого!

Я послал И. У. Лещенко телефонограмму следующего содержания:

«Сегодня 18-й гвардейский танковый полк под командованием гвардии подполковника Лещенко героическими действиями прорвал сильноукрепленную оборону противника и открыл путь для продвижения на запад. Объявляю благодарность личному составу полка, представляю командира полка к награждению орденом Красного Знамени.

Частям корпуса брать пример с 18-го гвардейского танкового полка!

Командир 1-го гвардейского механизированного корпуса генерал-лейтенант Руссиянов».

К 20 сентября 1-я гвардейская механизированная бригада корпуса перерезала железную дорогу и шоссе Славгород — Синельниково. Другие части корпуса овладели Чаплино, Запорожским и перерезали железную и шоссейную дороги Синельниково — Запорожье. Проникновение 1-го гвардейского ордена Ленина механизированного корпуса в оперативную глубину обороны противника создало реальную угрозу полного уничтожения славянско-барвенковской группировки противника и вынудило его к постепенному отводу своих войск за Днепр.

Донбасс наш!

За отличные боевые действия по освобождению Донбасса личному составу 1-го гвардейского ордена Ленина механизированного корпуса приказом Верховного Главнокомандующего была объявлена благодарность.

Впереди был Днепр!

В сентябре основные бои за освобождение Украины развернулись на юге. Ставка Верховного Главнокомандования особый упор делала на необходимость полной ликвидации вражеских группировок на левом берегу Днепра, и прежде всего запорожского плацдарма: «…До тех пор, пока не будет очищен от противника левый берег Днепра, немцы, используя занимаемые ими плацдармы, будут иметь возможность наносить удары во фланг и тыл нашим войскам, как находящимся на левом берегу, так и переправившимся на его правый берег» [13] . Запорожскому плацдарму, который прикрывал подступы к таким важным экономическим

районам, как Криворожье и Никополь с их железными и марганцевыми рудниками, враг придавал исключительное значение. Запорожье к тому же являлся узлом железнодорожных путей, по которым шло снабжение немецких войск, оборонявшихся на реке Молочной. Запорожский плацдарм, достигавший по фронту 40 км и в глубину 20 км, был важен для противника и с чисто военной точки зрения. Он прикрывал с севера левый фланг оборонительного рубежа на Молочной и в то же время представлял угрозу с юга советским войскам, наступавшим на днепропетровском направлении. Гитлеровская ставка требовала от группы армий «Юг» сохранить запорожский плацдарм любой ценой.

Враг укрепил этот плацдарм и подготовил его к длительной и упорной обороне. Здесь были созданы внешний и внутренний оборонительные обводы, промежуточный рубеж и укрепления на территории самого города Запорожье. Оборонительные рубежи имели многочисленные дзоты, доты, подземные убежища, блиндажи, перекрытые несколькими рядами бревен и рельсов и засыпанные слоем земли толщиной до двух метров. Подходы к оборонительным рубежам прикрывались огневыми точками, заграждениями и противотанковыми рвами шириной более пяти и глубиной до четырех метров.

Еще задолго до начала своего отступления за Днепр гитлеровские варвары начали готовить к разрушению ДнепроГЭС. В марте они завезли первые 12 вагонов взрывчатки и приступили к минированию плотины. Всего для разрушения ДнепроГЭСа гитлеровцы подвезли более 200 тыс. килограммов взрывчатых веществ и десятки авиабомб. При этом бомбы укладывались непосредственно в турбины по пять штук в каждую.

Командование Юго-Западного фронта главный удар решило нанести силами наступающих трех общевойсковых армий (8-й и 3-й гвардейских и 12-й), в состав которых оперативно входили: 23-й танковый корпус генерала Е. Г. Пушкина, одна отдельная танковая бригада, четыре отдельных танковых полка и 1-й ордена Ленина гвардейский механизированный корпус.

Ударную группировку фронта поддерживала с воздуха 17-я воздушная армия, которой командовал генерал-лейтенант, ныне маршал авиации, В. А. Судец.

Операция началась 10 октября. Четыре дня шли упорные бои, советским войскам удалось прорвать внешний и промежуточный рубежи обороны и 13 октября выйти на ближние подступы к Запорожью. Командующий фронтом принял решение, не давая гитлеровцам передышки, овладеть городом ночным штурмом.

Командующий фронтом генерал армии, впоследствии Маршал Советского Союза, Р. Я. Малиновский своей телеграммой от 13.10.43 г. приказал: «…танковой группе 1 гв. мк с 22.00 атаковать противника с рубежа Люцерновский и к рассвету 14.10.43 захватить Запорожье и плотину ДнепроГЭСа, не допустив ее взрыва» [14] .

К операции тщательно готовились, так как начинать ночной штурм предстояло при свете фар и всех имевшихся прожекторов.

Танкисты и самоходчики подготовили несколько огневых позиций для каждого танка и САУ. Каждая рота — батарея имела несколько реперов. Днем и ночью провели пристрелку отдельными орудийными танками и САУ с ложных огневых позиций. Таким образом, танки и самоходно-артиллерийские установки впервые были применены для стрельбы с закрытых и полузакрытых позиций, как артиллерия.