Чтение онлайн

— А вот в Японии, например, икра морских ежей считается деликатесом, так же как черная и красная икра в России, — сказала Натали, взглянув на спутника.

— Но мы не в Японии.

— А где же твоя страсть к приключениям и острым ощущениям?

— На дне моря, там, где, как ты сказала, покоятся твои мозги.

— Так, значит, мы останемся без супа из морских ежей?

— Даже и не мечтай.

— Ну а что ты скажешь насчет ежей в сыром виде?

— А что ты скажешь насчет песка в сыром виде, —

в тон ей ответил Антонио.

Натали опять засмеялась.

Молодые люди продолжили прогулку, и неожиданно для себя Антонио стал рассказывать о своей семье. Его отец был рыбаком из города Мелилья, что находится на территории Марокко.

— С моей матерью он жил недолго. Едва закончился период ловли мерлана, как отец тут же покинул наши края.

— А он знал, что мать беременна? — Натали понимала, что не слишком тактично задавать подобный вопрос, но остановиться уже не могла, ее слишком интересовало все, что касалось Антонио.

— Не думаю. Впрочем, даже если бы он и догадался, вряд ли что-нибудь изменилось. — Антонио помолчал, а затем тихо добавил: — Он познакомился с матерью в одном из местных баров. Она бывала там довольно часто, хотя у нее обычно не хватало денег, чтобы заказать что-нибудь…

Серебристая пелена навернулась на глаза Натали. Она вспомнила о собственной дружной семье, об отце, который очень любил детей и гордился ими. Антонио не согревала отцовская любовь. Судьба лишила его теплого домашнего очага.

— Как это несправедливо, — прошептала девушка. — Любой мужчина отдал бы все, чтобы иметь такого сына, как ты, а женщина гордилась бы тем, что родила подобного богатыря. Ты самый интересный человек из всех, с кем мне доводилось встречаться. Поверь, мне искренне жаль, что судьба обделила тебя любовью самых близких людей.

Голос девушки дрогнул. Быстро отвернувшись, она выпустила морского ежа и постаралась незаметно смахнуть рукавом толстого свитера, впитавшего запах и моря и своего хозяина, катившиеся по щекам слезы.

— Натали… — сказал Антонио глухо.

Он приподнял ее лицо за подбородок и только тут заметил подозрительно блестевшие серо-зеленые глаза. И не произнося ни слова, вдруг наклонился и слегка коснулся губами опущенных век с пушистыми влажными ресницами. Он с трудом сдерживался, чтобы не покрыть горячими поцелуями нежное лицо.

— Ну что ты, не надо так расстраиваться. Мое детство нельзя назвать несчастливым. У нас вообще принято, что воспитание подрастающего поколения — удел матери и ее родственников. Я, например, жил у своего дяди.

— А почему не с матерью? — спросила Натали, внутренне осуждая себя за чрезмерное любопытство.

— Когда мне исполнилось шесть лет, она уже не могла позаботиться о себе, не говоря обо мне. Мать слишком увлекалась спиртным, страшное пристрастие отнимало практически

все время. Оно погубило ее здоровье и в конце концов отняло жизнь… — Антонио на мгновение замолчал, но затем продолжил: — Я воспитывался в семье ее брата, сильного, трудолюбивого и очень доброго человека. Летом он занимался рыбной ловлей, а зимой делал различные сувениры из дерева и кожи.

Натали смотрела в черные глаза, которые манили, слышала завораживающий голос, и навязчивое чувство не оставляло ее. Хотелось броситься Антонио в объятия и умолять, умолять, умолять его, чтобы он увидел наконец в ней женщину. Но она прекрасно сознавала, что ее желание — полное безумие. Разве Натали могла заинтересовать такого богатыря? Ведь Гандерас дал ясно понять, что его привлекают хрупкие белокурые леди, предпочитающие изящные шелковые шарфики…

Девушка отвернулась, устремив грустный взгляд в море, волны которого снова приобрели темный зловещий оттенок.

— Когда ожидается очередной натиск бури? — спросила она, пытаясь отвлечься от безрадостных мыслей.

Антонио взглянул на небо и нахмурился. Густая сине-черная масса облаков надвигалась с севера, подгоняемая крепчавшим ветром.

— Черт возьми! Да мы едва успеем добраться до яхты, как начнется буря. И о чем только я думал?!

— Значит, мы не успеем собрать для ужина устриц? — с сожалением протянула Натали.

— Нет, почему же. Я останусь на берегу, а ты вернешься в каюту и будешь ждать меня.

— А как же ты?

— Не беспокойся. Прогулка во время ненастья напомнит мне о том, как опасно забывать о переменчивом, непредсказуемом нраве природы, — успокоил ее Антонио, а про себя подумал: заодно охладится и мое воображение, которое слишком разгорячили женские бедра, обтянутые тугими джинсами. Да, девушка выглядит весьма сексуально, когда наклоняется, чтобы поднять камушек или раковину.

— Да, но ты же вымокнешь.

— Ну и что? Я повешу одежду сушиться, а сам заберусь в спальный мешок.

— Нет. — Натали решительно замотала головой. — Лучше я завернусь в простыню, а тебе отдам рубашку и свитер.

Несмотря на то, что Антонио заставлял себя думать о девушке только как о друге или сестре, он не смог отказать себе в удовольствии, представив ее в темно-синей простыне, обернутой вокруг стройного тела…

Натали не заметила чувственной улыбки, скользнувшей по его губам, потому что уже направлялась к яхте.

Антонио же, наблюдая за удалявшейся фигуркой, вынужден был признаться, что больше всего на свете желал бы сейчас изучить каждый кусочек ее изящной спины и округлых атласных ягодиц с помощью языка, губ и рук. Он почему-то считал, что Натали подарит ему необыкновенные ощущения. Ее плоть, нежная, горячая, пьянящая, обещает неземное блаженство…