Чтение онлайн

Обычно авторам мучительно подбирать первую фразу для своего литературного произведения, ту самую фразу, с которой всё начнётся. Она должна быть идеальной.

Мне же мучительно подбирать фразу для предисловия. Наверное, здесь должна была быть умудренная временем философская цитата кого-то из великих. Но её здесь не будет.

Мой роман… Мне почему-то хочется называть это произведение романом, хотя оно явно недотягивает до романа, хотя бы по объему написанного

текста.

Ладно, компромисс: история.

Моя история – это винегрет, собранный из самых разных ингредиентов: мои фантазии, страхи, навязчивые мысли, которые не дают мне покоя, мои сновидения, истории, однажды услышанные мною, события, которые реально происходили в моей жизни или не происходили, ощущения от мира и людей вокруг меня.

Но не ищите в этом произведении прототипов реальных людей. Их нет. Если вам вдруг покажется, что один из героев знаком вам в реальной жизни, то вам это кажется.

Каждый герой этой истории выдуман мною.

Возможно в личности некоторых героев вплетены черты характера и внешности знакомых мне и вам людей. Но это, возможно, произошло от того, что человеческий мозг не способен выдумать что-то абсолютно новое, не задействовав при этом картинки и слова, которые ему довелось когда-либо увидеть и услышать.

Изначально мной была придумана главная идея всего романа. Но по мере его написания эта главная идея растворилась в сотнях других идей, которые бесконечно посещали мою голову.

И вот, я с трепетом представляю вам, дорогие читатели, моё творение. Я не жду оваций. Я просто хочу поделиться с вами одной придуманной мною детективной историей.

Хотя вру, конечно, я жду оваций!

Пахло пылью и свежей зеленью. Город стих и приглушил краски. Ещё прохладное июньское небо никак не могло расстаться с розовой полоской заката.

Инга выдохнула синеватый сигаретный клуб дыма и жёстко вдавила окурок в массивную стеклянную пепельницу. Она замерла, вперив взгляд в серую балконную плиту.

С визгом пронеслась машина скорой помощи. Но Инга не замечала ничего и никого вокруг и по-прежнему сверлила глазами ничем непримечательный бетон.

Тонкий белый тюль изредка выглядывал через балконную дверь, словно норовя ускользнуть на свободу, пока хозяйка квартиры, снова и снова теребя тревожные воспоминания, замерла у балконных перил.

Изо всех сил пробираясь сквозь колючие заросли сознания, знакомая мелодия, установленная в качестве рингтона на мобильный телефон, наконец-то смогла вернуть Ингу в настоящую жизнь.

Все придуманные диалоги, картинки, эмоции – весь мир фантазий вмиг превратился в зыбкую дымку, растворившуюся через долю секунды в реальности.

Инга не спешила отвечать на звонок. Ещё не видя экран телефона, она уже знала, что это звонят с работы,

а звонок с работы вовремя дежурства следователя следственного отдела Ленинского района города Желтогорска не предвещал ничего хорошего.

– Слушаю, – безэмоционально по-уставному бросила в телефон Инга.

– Выезжаем, улица Батавина, дом номер 25 Б, квартира номер 3, первый подъезд, – также безэмоционально отозвалось из динамика.

Инга шумно выдохнула и стала застёгивать только что расстёгнутую форменную рубашку.

Инга Самохина с детства была дотошной до правды и радела за справедливость. Она не раз попадала в различные передряги из-за своих этих качеств и из-за них же заслужила уважение всей местной дворовой шпаны, да и не шпаны тоже.

Однажды Инга играла во дворе с двумя соседскими мальчишками. Инге было пять лет, одному из мальчишек – шесть, а второму – четыре.

Изучив и замерив все лужи, которые только могли попасться им на глаза, они стали сооружать замок из камней, песка и веток. Старший мальчишка стал отнимать у младшего игрушечное ведерко, всячески дразня его обидными словами. Младший прыснул слезами.

Инга, руководствуясь правилом о том, что младших нужно защищать, размахнулась и что есть силы ударила задиру кулаком по лицу. Задира приложил руку к покрасневшей вмиг губе и носу, из которых красным ручейком полилась кровь, он резко рванулся с места и побежал в сторону дома полуплача-полукрича.

У Инги почему-то закружилась голова. Она посмотрела на раскрасневшийся от удара кулачок. Младший мальчик тут же перестал плакать и не мигая смотрел на Ингу своими, опухшими от слез, глазами.

На крыльцо дома вышла мама Инги, кутаясь в накинутый на плечи платок, и тихонько позвала Ингу домой. Она всё видела в окно и не стала ругать Ингу, скала только, что девочки не должны драться.

Всё своё детство и юность Инга провела в маленькой российской деревушке. Учеба в школе-интернате ещё больше закалила и без того непростой характер смуглой и статной Инги.

Невероятная сила воли и пытливый ум позволили ей получить высшее образование в одном из престижных юридических государственных ВУЗов.

Как не раз говорила она сама, она всегда хотела быть следователем. И она стала следователем. Отличным следователем.

Но юношеские представления о следователе, как о романтической профессии вмиг разбились о горы бумаг на столе и о неприступную стену системы правоохранительных органов и властных структур в целом, которая работала как слаженный механизм и требовала, чтобы каждая её часть была такой, какой она ей нужна.

И мысли о том, чтобы завязать со всей этой юриспруденцией, запереться где-нибудь в маленьком домике у реки и писать книги, регулярно посещали её голову.