Ужас
Шрифт:
Она резко выпрямилась.
Он закрыл ей рот рукой, отталкивая назад. Ее грудь поднималась и опускалась в панической последовательности, когда Вэл пыталась набрать достаточно воздуха, чтобы закричать. Что он делает о нет, нет, нет, нет...
— Подумай, Вэл. Ты действительно хочешь, чтобы Джеймс это увидел?
Она попыталась посмотреть на него поверх его руки, хотя нижняя часть ее тела начала гореть и плавиться. Вэл резко вдохнула, и он убрал руку от ее рта, чтобы дать дышать.
— Нет, — всхлипнула она. «Это не то, чего я хочу…»
—
«Но, может быть, это то, что мне нужно».
Гэвин надавил пальцем на клитор, и голова Вэл с глухим стуком упала на пол. Сдавленный, жалкий звук наполнил воздух, и она с ужасом поняла, что он исходил от нее.
— Я думаю, ты находишь, что мне невозможно сопротивляться. — Он прижался к ее щеке, наклоняя ее лицо к своему. В отличие от нее, его дыхание было довольно медленным, спокойным. Она чувствовала его пульс кончиками пальцев, ровный, как часы. — Потому что ты знаешь, что я единственный, кто может заставить тебя чувствовать себя так.
«Может быть, они созданы друг для друга».
«Возможно, он был тем, кого она заслуживала».
— Разве не так?
Она тихо заплакала.
***
Семь минут истекли. Тихий щелчок прорезал тишину, и Гэвин отстранился.
— Пора идти, — сказал он. Отмахиваясь от нее, как от шлюхи.
«А ты не она? Просто посмотри на себя, на то, что ты делаешь!»
Вэл с трудом поднялась на ноги, сердце бешено колотилось. Ее одежда казалась слишком грубой, колени слишком слабыми. Она ощущала жжение слюны, словно холодное клеймо, глубоко въевшееся в ее кожу, и там, где его пальцы коснулись ее, она чувствовала медленный ожог.
Джейсон бросил на нее любопытный косой взгляд. Он закрыл дверь — но не запер ее, она не могла не заметить — и кивнул на ее растрепанную одежду.
— Повеселилась?
И вдруг Вэл все поняла. Краткий проблеск озарения, но она обо все догадалась. И сделала выпад. Руки Джейсона все еще были в карманах, хотя он инстинктивно попытался вытащить их, чтобы защититься, но она уже ударила его ладонью по лицу с тошнотворным треском, который эхом разнесся по пустому коридору. Тяжело дыша, она отдернула руку. Рука горела.
Шок длился всего несколько секунд, прежде чем его сменил гнев.
— Сука.
Желание бежать появилось снова, еще сильнее, и она попыталась прислушаться к нему, но он был слишком быстр. Вэл ударилась о стену, отчего над ее головой задребезжала рамка с изображением соснового леса. Она съежилась.
— О, я не собираюсь тебя бить. Я не бью девушек.
Интересно, слышит ли он, как колотится ее сердце?
— Легко говорить, когда Гэвин делает за тебя грязную работу.
— Гэвин? — повторил Джейсон. — О, это его настоящее имя?
Вэл втянула
— Я понял, что вы знакомы. Хмм. Интересно, что бы сказал по этому поводу Джеймс?
— Он тебе не поверит.
— Думаю, поверит. Он ревнивый тип.
— Если ты скажешь Джеймсу, я скажу Лизе. Я ей все расскажу.
— И тогда она поймет, что ты та самая крыса, которая ее продала. И я все равно расскажу Джеймсу, что ты позволила Гэвину трахнуть тебя пальцем наверху, — запугивал он. — Посмотри правде в глаза, Вэл, ты проиграла.
Вэл почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Она сердито сморгнула их.
— Чего ты хочешь от меня?
Джейсон моргнул, словно удивленный вопросом.
— Ничего.
— Ничего?
— Ничего, — согласился Джейсон и сделал паузу, прежде чем добавить:
— От тебя.
***
Джеймс вернулся по лестнице, пытаясь найти место, где они с Вэл расстались. В коридоре было тихо, и он нахмурился — это конечно большой дом, но он все равно должен был на кого-то наткнуться. Но нет. В просторных комнатах и узких коридорах было тихо, как в могиле. Он раздраженно прорычал. Что за пустая трата времени.
Поднялся по лестнице, изучая картины на стенах, но на самом деле не видя их. Ни одна из фотографий не была семейной, что придавало атмосфере холодное, безличное ощущение. Большая часть мебели была в аварийном состоянии, выглядела так, как будто ею давно не пользовались...
Одна картина привлекла его внимание. На ней были изображены король и королева, оба в безукоризненно белых одеждах. Большинство цветов были холодными — много синего, белого и серого. Единственным цветным пятном были огненно-рыжие волосы женщины. Он нахмурился. Ее поза свидетельствовала о беспомощности, возможно, вызванной травмой. Напротив, поза мужчины была агрессивной. В его пальцах был устрашающий, слегка изогнутый клинок. Джеймс вздрогнул. Перспектива была немного не правильной, неестественной, как сцены погони в фильме-слэшере. Ему казалось, что он уже где-то видел это изображение — но где? Сам того не желая, он остановился и уставился на нее.
За ним захлопнулась дверь. Джеймс обернулся, но там было так много дверей — открытых и закрытых, — что невозможно было определить, из какой из них доносился звук.
— Кто здесь?
Тишина высмеяла его вопрос.
— Это не смешно, — добавил он предупреждающе, как раз в тот момент, когда еще один хлопок — на этот раз ближе — раздался из-за одной из закрытых дверей. — Я спрашиваю, кто здесь?
Хлопок.
На этот раз звук возник прямо у него за спиной. Джеймс автоматически повернулся в этом направлении, смущенный тем, что снова оказался перед пустым коридором — с одной небольшой разницей. К одной из теперь уже безмолвных дверей был прикреплен маленький листок бумаги. Он подошел, повернув голову, чтобы осмотреть обе стороны коридора, прежде чем полностью сократить расстояние и взять записку.