Ужас Салема

Первый раз, когда Карсон услышал шум в подвале своего дома, он отнес его происхождение на счет крыс. Позже до него дошли истории, пересказывавшиеся суеверными поляками, которые работали на мельнице на Дерби-стрит. Эти легенды повествовали о первом владельце старого дома – женщине по имени Абигейль Принн. Уже не было в живых никого, кто бы помнил чертову колдунью, но мрачные слухи, разраставшиеся в «районе ведьм» Салема, как трава на могиле, передавали зловещие детали ее жизни и пугающие подробности отвратительных жертвоприношений, природа которых,

однако, была окутана туманом неопределенности. Самые древние старики еще поговаривали шепотом об Эбби Принн и ее чудовищных признаниях в том, что она была великой жрицей могущественного бога, который обитал в глубине гор. Эта хвастливость старой колдуньи довела ее до неожиданной и загадочной смерти в 1692 году, в эпоху знаменитой «охоты на ведьм». Никому не доставляло удовольствия говорить об этом, хотя порой какая-нибудь беззубая старуха осмеливалась украдкой обронить фразу насчет того, что пламя не могло сжечь ведьму, потому что согласно уговору с дьяволом ее тело стало неуязвимым.

Прошло уже много времени с тех пор, как исчезло таинственное тело Эбби Принн, но по-прежнему было весьма непросто сдать внаем великолепные квартиры на первом этаже старого дома, чьи стрельчатые фронтоны фасада и необычные ромбические окна неизменно бросались в глаза. Жуткая репутация дома распространилась по всему Салему. В действительности после смерти колдуньи не произошло ничего существенного, что могло бы порождать странные истории; но те, кто снимал здесь жилье, как правило, быстро съезжали, ограничиваясь неопределенными и малоудовлетворительными объяснениями насчет крыс.

Именно крыса привела Карсона в Комнату Ведьмы. Приглушенные ночные шорохи и частые стуки внутри полых стен все более тревожили Карсона в течение первой недели его пребывания в доме. Он снял это жилище, намереваясь пожить в одиночестве, нужном для того, чтобы закончить роман в установленный издателями срок – очередной любовный роман, который пополнит список его популярных литературных успехов. Но спустя некоторое время после начала работы в голове Карсона стали закрадываться некие смутные, фантастические подозрения относительно разумности крысы, однажды прошмыгнувшей под его ногами по направлению к темной прихожей.

В доме имелась электрическая проводка, но лампочка в прихожей была слабой и давала очень тусклый свет. Крыса выглядела черной уродливой тенью, когда пробежала несколько метров и остановилась, чтобы, казалось, понаблюдать за Карсоном.

В иной ситуации он мог бы отпугнуть тварь угрожающим жестом и снова продолжить работу. Но движение на Дерби-стрит было невыносимо шумным, и ему было тяжело сконцентрироваться на романе.

Его нервы без видимой причины были напряжены; с другой стороны, крыса, замерев вне досягаемости, созерцала его с заметным любопытством.

Улыбнувшись собственному предположению, Карсон направился к крысе; она помчалась к двери подвала, и тогда он с удивлением обнаружил, что та была приоткрыта. Карсон подумал, что он, должно быть, забыл закрыть ее в последний раз, когда был там, хотя обычно он тщательно соблюдал правило оставлять все двери закрытыми из-за сильных сквозняков, гулявших по старому дому. Крыса ждала его у двери.

Испытывая какое-то иррациональное беспокойство, Карсон быстро направился к ней, вынудив крысу стремглав метнуться вниз по лестнице. Он зажег свет в подвале и увидел ее в углу. Крыса сверкающими глазами внимательно следила за ним.

Спускаясь по лестнице, Карсон не мог избавиться от чувства, что его поведение выглядит по-идиотски. Но работа изнурила его, и подсознательно он испытывал желание прервать ее каким угодно способом. Он пересек подвал по направлению к крысе, с удивлением отмечая, что

зверек остается недвижимым, по-прежнему уставившись на него. «Крыса ведет себя странно», – подумал он. Немигающий взгляд ее крохотных бусинок-глаз понемногу стал тревожить Карсона.

Потом он посмеялся над собой, так как крыса сделала неожиданный скачок и исчезла в отверстии в стене. В этот момент под кучей пыли, лежавшей перед норой, Карсон обнаружил начертанный на полу знак креста с острием.

Мордочка крысы и ее нервно подрагивающие усики осторожно высунулись из отверстия, выдвинулись вперед, а потом в страхе отступили. Потом животное стало вести себя загадочным, необъяснимым образом; Карсону даже показалось, что оно будто танцевало. Крыса двигалась, словно в каком-то танцевальном ритме, делала прыжки вперед, а потом снова пряталась. Ему внезапно пришла в голову мысль, что где-то перед норой затаилась змея, которая препятствовала бегству крысы. Но ничего не было, за исключением креста, который Карсон заметил в пыли.

Несомненно, именно сам Карсон не давал крысе сбежать, так как находился на довольно близком расстоянии от норы. Подойдя ближе, он спугнул крысу, и она стремительно исчезла в отверстии.

Снедаемый любопытством, Карсон нашел палку и принялся ворошить ею в дыре. В этот момент его взгляд, прикованный к стене, обнаружил нечто странное в каменной плите, которая располагалась над норой. Беглый осмотр ее краев подтвердил его подозрения. Каменная плита должна быть подвижной.

Карсон тщательно ощупал ее и отыскал с краю углубление, похожее на своеобразную ручку. Его пальцы четко сложились в этой зарубке, и он попытался сдвинуть плиту. Камень немного сместился и остановился. Он напряг все свои силы, и, отбрасывая комья сухой земли, каменная плита отделилась от стены, поворачиваясь, словно на петлях.

В стене разверзся черный прямоугольник, высотой по плечо ему. Оттуда источались отвратительное зловоние и потоки застойного плесневелого воздуха, и Карсон непроизвольно сделал шаг назад. В глубине его сознания всплыли чудовищные истории про Эбби Принн и ужасные секреты, которые, как предполагалось, хранились в ее доме. Он столкнулся с какой-то потайной комнатой ведьмы. Сколько времени она была заперта?

Перед тем, как войти в черный проем, он принял меры предосторожности, взяв сверху ручной фонарь. Потом очень аккуратно он наклонил голову и проскользнул в узкий, дурно пахнущий вход, направляя луч света перед собой, чтобы получше видеть дорогу.

Узкий туннель высотой несколько ниже его роста был вымощен каменными плитами. Метров через пять он расширился, превратившись в довольно просторное помещение. Когда Карсон вошел в него, ему пришли на ум различные тайны Эбби Принн, которые она могла оставить здесь, когда обезумевшая толпа захватила ее дом на Дерби-Стрит. Со вздохом удивления он рассматривал фантастический, необыкновенный интерьер комнаты.

Взгляд Карсона привлекли, прежде всего, цвета помещения. Темно-серый фон стен туннеля здесь сменился многоцветной каменной мозаикой, в которой господствовали синие, зеленые и пурпурные краски. Должно быть, мозаика состояла не менее чем из тысячи цветных каменных кусочков, каждый из которых был не крупнее грецкого ореха. Мозаика, кажется, представляла собой какой-то странный рисунок, непонятный для Карсона: искаженные оттенки пурпурного и фиолетового цвета сочетались с угловатыми зелеными и синими линиями, перемешанными в диковинных арабесках. Здесь были круги, треугольники, пентаграммы и другие, менее четкие фигуры. Большинство линий и образов сходились в определенной точке – в центре комнаты, где располагался круглый диск диаметром примерно полметра, полностью изготовленный из черного камня.