Шрифт:
Annotation
Почти все задумываются о том, что же нас ждет там, за полупрозрачной вуалью смерти? Еще больше думают, как же следует прожить отведенный им срок? Но почти никто не задумывается над тем, что же происходит до того, как их выбросит в этот сложный, но от этого и такой прекрасный мир. Данная новеллка как раз пытается дать один из множества возможных ответов на этот вопрос. *Примечание автора* "Увидев свет" - произведение, так и не переросшее в запланированный мной сборник рассказов об Этой Стороне. Дело в том, что когда я написал последнюю строчку, я задумался, а стоит ли продолжать? Данное произведение вышло вполне самодостаточным, так что я решил, что пусть на все те вопросы, которые возникнут
Раков Дмитрий Александрович
Раков Дмитрий Александрович
Увидев свет
– Ты помнишь, откуда... ну... появился?
"Глупый вопрос. Зачем задавать подобные, если заранее уже знаешь ответ?".
– А ты хоть когда-нибудь пытался вспомнить?
"Вот, опять. Зачем она это делает?"
– Может, поговорим о чем-нибудь другом?
Она слабо улыбнулась, подставляя лицо солнцу и зажмурив глаза.
– Боишься?
– вкрадчиво прошептала девушка, повернувшись на бок. Сид умиленно посмотрел на спутницу и приобнял ее за талию, стараясь прижаться посильнее.
– Конечно. Все боятся.
– А вот я не боюсь!
– Клара вдруг вызывающе подняла голову и отстранилась от парня. Ее вороные волосы волнами перетекли на плечи, скрывая лямки от салатового сарафана. Глаза, цвета светлого изумруда, так и сверкали в солнечных бликах.
– Я уже хочу поскорее...
– она запнулась, стыдливо закусив губу, потому что не знала, что сказать дальше. Хотя нет, она точно знала, что за слово должно быть произнесено. Сид этого слова ни капельки не боялся. Хотя должен был, наверное.
– Ну, придется ведь когда-нибудь. Каждый через это проходит. Подожди немного, и все будет, - усмехнулся Сид, проведя рукой по щеке Клары. Девушка ласково улыбнулась и даже прищурилась от удовольствия.
– И ты совсем ни капельки не злишься?
– Глупая, - только и сказал с улыбкой парень и поднялся с травы.
Погода была крайне удачной, тем более для осени: уже наступил конец сентября, но на улице было все еще по-летнему светло. Теплые лучи яркого солнца, постепенно клонившегося к закату, пробивались сквозь кроны уже пожелтевших деревьев. Если прислушаться, можно было различить непрекращающийся шорох и слабое жужжание: это насекомые носились по воздуху, добывая последние капельки нектара с уже завядавших цветков. Будто почувствовав второй шанс, небольшую отсрочку перед холодными ветреными осенними ночами, все хотели успеть. Только вот Сиду и Кларе было все равно. Холода на Той Стороне они не чувствовали так же, как и тепла.
– Пошли уже куда-нибудь, пока не наступила ночь, - сказал юноша, протягивая руку девушке.
Городок, на который пал в этот раз выбор влюбленных, был не таким уж и большим. "Так лучше", - уверяла Клара, аргументируя это тем, что не любит шумные мегаполисы. Сид же был не против, хоть и любил более оживленные места. Ему было забавно наблюдать за людьми, которые бегали по своим делам, громко переговариваясь по телефонам о работе, важных встречах и предстоящих
Клара же напротив, не слишком-то и разделяла мнение своего возлюбленного. Она грезила о мирных и живописных пейзажах, которые можно увидеть с крыльца небольшого домика где-нибудь подальше от людей. Расслабляющая обстановка в уютном саду или тихие посиделки перед собственным камином, ласковые утра и вечера в компании со своими детьми - вот и все, о чем она мечтала. Сид считал последнее даже забавным: строить планы на своих детей еще до своего рождения - что может быть более странным? Однако, юноша считал это как минимум милой чертой характера своей девушки.
Уже начинало смеркаться, когда они нашли себе ночлег на предстоящую ночь. В этот раз это была довольно пожилая пара, Грегори и Мардж. В доме кроме них вроде бы никого не было, да и выглядели старики более чем дружелюбно. Они уже начали вечернюю трапезу, поэтому ребята сразу же поспешили к ним присоединиться, прошмыгнув в приоткрытую дверь и присев на корточки за столом на кухне. Пусть им и не досталось посуды, зато они с интересом наблюдали за своими новоиспеченными "родственниками", стараясь поточнее запомнить каждое движение, уловить манеры поведения, жесты и мимику. Те в это время не торопясь уминали яблочный пирог, запивая его чаем и спокойно беседуя.
– Закрой, пожалуйста, входную дверь, Маргарет, - попросил Грегори, - а то что-то сильно дует в спину.
***
– Где мы будем спать?
– крикнула Клара в соседнюю комнату из кухни, где она притворялась, что моет посуду после ужина. Она медленно водила руками по тарелкам и столовым приборам, стоящим уже на сушилке, пытаясь хоть чуточку их протереть. Сид сидел рядом с дедом на полу и пялился в телевизор, по которому вещали, что местная команда по бейсболу не прошла в финал турнира. Грегори на это заявление лишь разочарованно покачнул головой и тяжело вздохнул. Сид, заметив это, ободряюще похлопал его ладонью по колену.
– Здесь есть прекрасная веранда!
– не отлипая от экрана, громко ответил парень в сторону двери на кухню.
– Бабушка там даже расстелила постельное белье. Завтра тетя приедет, - они с Кларой узнали об этом за ужином и решили, что это будет обязательно "тетя", а не "мама". Пусть уж лучше они с Кларой будут как будто бы на летних каникулах у бабушки с дедушкой Сида. Вполне неплохая история, в нее легко было вжиться почти сразу. Незамысловатая, проверенная ими уже на многих семьях - то, что надо.
Клара закончила мыть посуду, даже не намочив руки, и пошла в комнату. Встав в дверном проеме, она секунд десять любовалась картиной: старички держались за руки, сидя на соседних креслах, а Сид оперся спиной на ноги деда. Каштановые короткие волосы неряшливо топорщились во все стороны, а острый, будто бы точеный, нос слегка морщился из-за слабой улыбки на вечно не до конца выбритом лице. Сиду всегда нравилось общество мужчин в семьях, в которых они с Кларой побывали. Особенно он загорался, когда у мужчин находились сыновья или внуки, и тогда старшие оживленно начинали рассказывать им всякие истории из своей жизни, желая поделиться опытом и мудростью, или что-нибудь мастерили, типа скворечников или табуреток (последние уже жутко надоели Сиду). Сам юноша страшно сожалел, что не мог ничего делать самостоятельно, потому что не был в силах даже поднять листок бумаги, но это не мешало ему познавать все вокруг с помощью других. Он умел слушать, даже когда разговаривали не с ним.